Помнишь, я рассказывала тебе о йен вчера вечером? — Джулия сама не заметила, как при упоминании о Джонни из ее голоса полностью исчезли дидактические нотки и он наполнился теплотой и нежностью. — Он тоже очень смелый, совсем как ты. А знаешь, когда мои братья были подростками, они собирали твои фотографии. Разве я тебе этого не рассказывала? Зак! — приходя в отчаяние, воскликнула Джулия. — Знаешь, я столько всего еще не успела тебе рассказать. Но я обязательно это сделаю, если ты только предоставишь мне такую возможность.
Пожалуйста, не умирай! И я расскажу тебе все, что ты захочешь узнать.
Несмотря на все усилия, Джулией постепенно овладевал страх. Что еще она может сделать, чтобы согреть его и не дать заснуть? А если он умрет только из-за ее невежества? Поспешно натянув первый попавшийся под руку махровый халат, Джулия присела на краешек кровати и дрожащими руками нащупала едва слышный пульс на шее Зака. Потом она расправила одеяла, поплотнее укрывая ими широкие плечи и сильное тело Зака, и продолжила свой бессвязный монолог:
— Кстати, о вчерашнем вечере.
Я хочу, чтобы ты знал — мне очень нравилось, когда ты целовал меня. Я не хотела, чтобы это заканчивалось, и именно поэтому начала вырываться, понимаешь? И не подумай, что это как-то связано с тем, что ты… что ты сидел в тюрьме. Просто я почувствовала, что теряю контроль над собой, понимаешь? Со мной такого никогда раньше не случалось.
Джулия была почти уверена в том, что он не слышит ни слова из ее бессвязной речи, а потому чувствовала себя гораздо более раскованно, чем обычно в его присутствии, но сейчас же осеклась, увидев, что по телу Зака пробежала мощная судорога и его стали сотрясать сильные приступы озноба.
— Озноб — это хорошо. Это очень хорошо, — как заклинание повторяла она, напряженно пытаясь придумать еще что-нибудь, что могло бы помочь ему. Вспомнив встречавшиеся ей раньше фотографии сенбернаров, спасающих людей, погребенных под снежными лавинами, и миниатюрные фляжки, прикрепленные к их ошейникам, Джулия чуть не подпрыгнула от радости и, вскочив на ноги, устремилась на кухню.
Через несколько минут она вернулась, крепко зажав в руке стакан с бренди и сгорая от нетерпения поделиться хорошими новостями.
— Зак, — радостно сообщила она, приподнимая его голову и поднося к губам бокал с бренди. — Постарайся выпить немного этого и понять то, что я сейчас собираюсь тебе сказать. Я только что слышала по радио, что твой друг — Доминик Сандини — он совсем не умер.
