Правда, на какое-то мгновение тихий смех Зака почти полностью парализовал ее, но уже в следующую секунду ее собственное, ненавистное в своей слабости тело, в который раз предало Джулию, жадно отвечая на его расчетливые ласки.
— Ты же совершенно мокрая, — насмешливо сказал Зак, и даже абсолютная бессердечность того, что он с ней делал сейчас, не могла остановить горячих, все более сильных волн желания. — Ты хочешь меня, Джулия?
Она отчаянно хотела его. Она чувствовала, что если немедленно, сейчас же не испытает фантастических ощущений, которые только он мог ей дать, то просто умрет от неудовлетворенного желания.
— Иди к черту! — задыхаясь, прошептала Джулия.
— Я и так уже там, — прошептал Зак, приоткрывая языком ее губы, в то время как его бедра плотно прижались к бедрам Джулии, чтобы она могла в полной мере ощутить, как он ее хочет. — Ну скажи, что хочешь меня, — попросил он."
"Ощущение близости его возбужденного тела и настойчивых поцелуев оказалось гораздо сильнее, чем Джулия могла вынести.
Ее собственное тело начало дрожать от с трудом сдерживаемого, мучительного желания, а ответ походил скорее на отчаянный всхлип:
— Я хочу тебя…
В то же самое мгновение он вошел в нее и, быстро работая бедрами, довел до оргазма за считанные секунды… По телу Джулии еще продолжали пробегать волны дрожи, а Зак уже вышел из нее, небрежно высвободился из ее объятий и встал.
— Как я и предполагал, на это ушло ровно три минуты, — сообщил он и решительно захлопнул за собой дверь.
Джулия оцепенела. Но не от холода, а от сознания того, что Зак действительно смог доказать свою точку зрения таким омерзительным способом. Чувствуя себя полностью разбитой и эмоционально, и физически, она свернулась клубком и натянула на себя одеяло, сползшее на пол. Но глаза ее были сухи. В этот момент Джулия поклялась самой себе, что больше не прольет из-за него ни единой слезинки. Никогда.
Зак сидел в кресле перед камином, уронив голову на руки, и изо всех сил старался ни о чем не думать и ничего не чувствовать.
Он сделал именно то, что собирался сделать, и даже больше; он доказал и ей, и самому себе, что абсолютно в ней не нуждается, даже в сексуальном плане. Он также доказал ей, что ему совершенно безразлично то, что утром она собирается уехать отсюда.
Он весьма эффективно добился именно того, к чему стремился. И еще никогда в жизни он не чувствовал себя таким опустошенным. Никогда в жизни ему еще не было так стыдно за себя.
