Им не нужно было много говорить, чтобы понять друг друга. Зак и Мэтью познакомились три года назад, когда группа поклонниц Зака взобралась на ограду и испортила сигнализацию в обеих соседних резиденциях. В тот вечер они обнаружили, что у них очень много общего — обоим нравился один и тот же редкий сорт виски, оба предпочитали суровую прямоту любому притворству. Кроме того, у них оказались очень сходные взгляды на финансовые дела. В результате они стали не только друзьями, но и партнерами в нескольких предприятиях, ***
«Ночной кошмар» вышел на экраны и, естественно, не получил «Оскара», но зато получил прекрасные отзывы критики, принес огромную прибыль и полностью реанимировал карьеры Эмили и Рейчел.
Благодарность Эмили и ее отца была безграничной. Что касается Рейчел, то она внезапно решила, что еще не готова к уходу из кино, равно как и к тому, чтобы родить ребенка, о котором так мечтал Зак. Несмотря на ее многочисленные заверения в том, что карьера для нее ничего на значит, оказалось, что это — единственная вещь в мире, которая ее интересовала.
Она не упускала ни одной, даже самой крохотной возможности для рекламы. Из-за этого все слуги Зака и его секретарь сбивались с ног, пытаясь удовлетворить ее бесконечные светские претензии и ненасытную страсть к саморекламе. Рейчел настолько истово жаждала славы и признания, что ненавидела любую актрису, более популярную, чем она сама. Но в то же время, обладая трезвым и рациональным умом, она отнюдь не переоценивала своих актерских способностей и потому боялась играть в любых фильмах, кроме тех, которые снимал Зак.
Оптимизм, с которым Зак смотрел в будущее в день свадьбы, разбился о суровую реальность — он женился на честолюбивой актрисе, достаточно умной для того, чтобы понять, что только он сможет принести ей славу и богатство, и достаточно хитрой для того, чтобы обвести его вокруг пальца. Когда Зак это понял, то разозлился не столько на Рейчел, сколько на себя. Ее к этому браку понуждало честолюбие, что можно было если не одобрить, то по крайней мере понять.
А Зак мог понять ее даже скорее, чем все остальные, потому что ему в свое время тоже приходилось идти напролом к поставленной цели. Но он! Как он мог поверить, пусть даже ненадолго, в наивные мечты о преданной, заботливой жене и розовощеких детях, шумно требующих своей сказки на сон грядущий? Уж кто-кто, а он должен был знать, что такие семьи — всего лишь плод воображения писателей и киношников.
