— Успокойся! И не забивай себе голову всякой ерундой! Скорее всего, это какой-то дотошный репортеришка, который за неимением лучшего пытается оживить уже начавший затухать скандал с побегом.
— Я звоню в полицию.
— Это твое дело. Если тебе нравится выглядеть полной идиоткой, не смею тебе мешать. Только не надо втягивать в это меня. Звонивший, кто бы это ни был, — не Зак.
— А я тебе говорю, что это он!
Эмили Макдэниелс подошла к бассейну и поудобнее устроилась в шезлонге. Бассейн, так же как и весь этот дом в Бенедикт Каньоне, принадлежал ее мужу, доктору Ричарду Гроуверу.
Они были женаты уже полгода, и все это время казалось сплошным медовым месяцем. Заметив жену, Гроувер подплыл к бортику.
— Кто это звонил? — поинтересовался он, откидывая волосы со лба, и Эмили в очередной раз подумала о том, какие у него красивые руки — изящные, длиннопалые, чуткие руки нейрохирурга.
— Только не говори, что это срочный вызов на операцию, — полушутя-полусерьезно взмолился он, с тревогой вглядываясь в ее побледневшее, расстроенное лицо.
— Это не был вызов на операцию.
— Так это же чудесно! — Ричард попытался перейти на игривый тон. — А теперь, раз все мои пациенты оказались хорошо воспитанными людьми и не стали портить нам этот чудесный субботний вечер, почему бы тебе не присоединиться ко мне и не доказать, что ты все еще любишь меня.
— Дик, — сдавленным от сильного волнения голосом сказала Эмили, — это звонил папа.
— Что-то случилось? — вылезая из бассейна, спросил Ричард, не на шутку встревожившись.
— Он сказал, что ему звонил Захарий Бенедикт.
— Бенедикт? — недоверчиво переспросил ее муж. — Если этот парень после всего, что произошло, решил наведаться в Лос-Анджелес, то он не только убийца, но и сумасшедший. Полиция сцапает его в мгновение ока. И чего же он хотел?
— Меня, — чуть не плача ответила Эмили и пояснила:
— Зак думает, что я знаю, кто на самом деле убил Рейчел. И он передал моему отцу, что я должна немедленно сообщить об этом во все газеты, потому что иначе он будет убивать всех, кто в тот день был на съемочной площадке.
— Эмили ненадолго задумалась, а когда заговорила снова, в ее голосе не было ни страха, ни тревоги. — Должно быть, это какой-то сумасшедший. Зак никогда бы не стал мне угрожать. Он не имеет ничего общего с тем чудовищем, каким его изображают. После тебя это самый замечательный человек, которого я когда-либо встречала в жизни.
— Боюсь, что очень немногие разделяют твое мнение.
