— Господи, почему вы так решили? — попыталась рассмеяться она, но смех получился жалким и сдавленным.
— Потому что, — сказала Флосси таким тоном, как будто ответ был совершенно очевиден, — ты полчаса сидела в полной темноте в собственной машине, в двух шагах от входа в дом. И при этом смотрела перед собой абсолютно невидящим взглядом. Когда я была молодой и сохла по Гер… по одному человеку, я вела себя точно так же.
— То есть, — попыталась отшутиться Джулия, — вы тоже по полчаса сидели в полной темноте в собственной матине в двух шагах от входа в дом?
— Нет, конечно, нет, — по-девичьи захихикала Флосси, и вокруг ее глаз собрались добрые морщинки, — ты же знаешь, что я никогда не умела водить машину.
Я имела в виду, что точно так же, как ты, смотрела перед собой невидящим взглядом.
Джулии не хотелось ни лгать, ни отвечать на этот вопрос, а потому она избрала третий путь — просто ушла от ответа."
"— Я не верю в то, что можно «сохнуть» по кому бы то ни было, мисс Флосси, — широко улыбнулась она.
— Если я не могу добиться того, чего очень сильно хочу, то просто смиряюсь с неизбежностью и как можно скорее возвращаюсь к реальности.
Вопреки ожиданиям Джулии мисс Флосси не стала ни возражать, ни продолжать эту тему. Вместо этого она положила руку на плечо Джулии и мягко спросила:
— А что бы ты сделала, если бы то, о чем ты всегда мечтала, оказалось совсем рядом — только руку протяни? А ты все не решаешься это взять из боязни предстать перед окружающими тебя людьми в смешном свете? Или просто из страха? Или из, может быть, необоснованного чувства вины?
На этот раз смех Джулии звучал гораздо искреннее.
Отсмеявшись, она покачала головой:
— Вы задали мне трудную задачу, мисс Флосси. Но все же рискну ответить: если бы я знала, что никогда не буду счастлива, то, наверное, все-таки взяла бы это, несмотря ни на что.
— А почему ты говоришь об «этом»в среднем роде? — не отступала мисс Флосси, и Джулия поняла, что разговор, по сути, только начинался.
— О чем? — не подумав, спросила Джулия, но тотчас же поправилась:
— То есть, я хотела сказать, о ком?
— О, это секрет.
Нет, с грустью подумала Джулия.. Это не секрет ни для кого. А потом, неожиданно для самой себя, только потому, что ей было нечего терять, а Флосси могла еще очень многое выиграть, добавила:
— Я думаю, единственное, что действительно необходимо Герману Хенкельману, — это хорошая женщина, которая бы поверила в него и тем самым дала ему повод для самоуважения.
