Ведь нет такого закона, чтобы запрещать беглым заключенным покупать машины для своих девушек на кровные, честным трудом заработанные деньги. А то, как она использует эту машину, — ее личное дело. Меня, например, это совершенно не касается.
— Но я не видела никакой машины, когда заходила домой.
— Естественно, вы ее не видели! — с преувеличенным ужасом воскликнул Доминик. — Не мог же я нарушить установленный общественный порядок, загромождая вашу чудную улицу какими-то посторонними машинами. Я оставил ее на стоянке позади одного милого заведения под названием «Галантерея Китона».
— Но почему? — спросила Джулия, чувствуя, себя полной дурой.
— Интересный вопрос. Даже не знаю, почему у меня возникло такое странное желание. — По-мальчишески задорный голос Сандини заставил Джулию вспомнить своих неисправимых восьмилетних сорванцов-учеников. — Наверное, просто подумал о том, что если однажды утром вы будете проезжать мимо этого магазинчика на своей старой машине, может, вам вдруг захочется зайти внутрь.
А потом выйти через заднюю дверь и испробовать новую. Конечно, это может несколько удивить и даже рассердить тех парней, которые за вами следят. Ведь им будет чертовски трудно вычислить, куда вы поехали, на чем поехали и что было на вас надето — это, конечно, в том случае, если у вас вдруг возникнет внезапное желание сменить свитер на тот, который случайно окажется в вашем дипломате. Понимаете, что я имею в виду?
Джулия кивнула, совсем забыв о том, что в полной темноте ее кивок никто не увидит.
— Я понимаю, что вы имеете в виду, — попыталась рассмеяться она, но смех вышел несколько нервным и натянутым.
Заскрипело кресло-качалка, и Джулия догадалась, что ее гость встал.
— Было очень приятно познакомиться, — сказал Сандини, слегка коснувшись ее руки. — До свидания, Джулия, девушка Зака. Надеюсь, вы знаете, что делаете.
Джулия тоже на это надеялась.
— Не включайте свет в задней части дома, пока я не уйду. В тишине послышались удаляющиеся шаги, и Джулии показалось, что ее неожиданный гость немного хромает.
Глава 58
Услышав какой-то звук. Тони Остин потянулся к лампе на ночном столике и заметил, как зашевелились портьеры у раздвижных стеклянных дверей.
— Не включай свет! — отрывисто приказала темная фигура, отделившаяся от портьеры. — Я тебя и так прекрасно вижу.
— Мне не нужен свет, чтобы узнать твой голос! Какого черта ты здесь делаешь? Нельзя было войти по-человечески? — зло огрызнулся Остин, отдергивая руку от выключателя.
