Вспыхнувшая было злость сменилась изумлением, и Зак, подавив в себе желание поставить на место наглеца-таксиста, спокойно спросил:
— И где же она сейчас находится?
— В средней школе. Репетирует костюмированное представление к завтрашнему празднику."
"Зак вспомнил, что они проезжали мимо школы, возле которой, казалось, припарковались все машины города Китона. С одной стороны, он хотел встретиться с Джулией наедине, но с другой — просто не мог долго ждать: ему хотелось поскорее заглянуть ей в глаза, поставить все на свои места и взять ее руки в свои, если, конечно, она позволит ему это сделать.
— Может быть, вы также случайно знаете и о том, когда она вернется? — язвительно поинтересовался он у своего необычного водителя.
— Откуда я знаю, — в тон ему ответил Герман. — Может быть, репетиция закончится только под утро. — Герман, конечно, прекрасно знал, что это не так, но в данном случае солгал из принципа, чтобы хоть как-то задеть этого наглого, самодовольного красавчика.
— Ну что ж, в таком случае поехали туда.
Загадочный таксист кивнул и начал разворачивать машину.
— Не понимаю только одного, — сказал он, с ненавистью рассматривая Зака в зеркало. — К чему такая спешка? Ты бросил ее совсем одну, на растерзание всем этим газетчикам и фэбээровцам, а потом, выйдя из тюрьмы, даже не удосужился приехать сюда и повидать ее. Конечно, ты был слишком увлечен своими новыми и старыми шикарными знакомыми, чтобы вспомнить о такой милой и простой девочке, как Джулия, которая за всю свою жизнь никогда никому не причинила ни малейшего зла! Ты опозорил ее перед всем миром, перед всеми жителями Китона! Хорошо, что мы-то знаем, кто есть кто! А ведь все остальные ненавидят ее! И за что? За то, что она сделала то, что должна была сделать? Даже если потом оказалось, что все это ошибка.
Я очень надеюсь, — мстительно добавил Герман, — что она плюнет тебе в лицо, как только увидит! А на месте ее отца я бы просто достал ружье и не успокоился бы, пока не убил тебя! Хотелось бы верить, что он именно так и сделает.
— Вполне возможно, что в самом ближайшем времени осуществятся оба ваши желания, — спокойно ответил Зак на эту гневную тираду и протянул Хенкельману стодолларовый банкнот. — Я вас очень попрошу вернуться на аэродром и забрать моего пилота. Он не такая сволочь, как я, а потому, надеюсь, двадцати пяти долларов на этот раз хватит.
Что-то неуловимое в голосе пассажира заставило Германа заколебаться.
