Она не слышала и не видела прикованных к ней взглядов. Она сделала шаг, другой… и побежала, стремясь как можно скорее оказаться в объятиях, которые уже раскрылись ей навстречу.
— Я люблю тебя, — прошептал Зак, прижимая к груди залитое слезами лицо Джулии.
В дальнем конце зала Тед обнял жену и притянул ее к себе.
— Ив кого это ты только уродилась такая чертовски сообразительная?
В сложившейся ситуации единственным человеком, сохранявшим способность рассуждать здраво, оказался Герман Хенкельман, которому его романтизм не мешал иногда становиться весьма практичным человеком.
Подмигнув Флосси, он объявил:
— Репетиция окончена, ребята! — И нажал на выключатели, погрузив огромный зал в абсолютную темноту.
К тому времени как кому-то удалось вновь включить свет, Зака и Джулии уже не было в зале.
— Поскорее запрыгивайте. — Герман широким жестом распахнул дверцу такси. — Всегда мечтал уходить от погони, — добавил он, резким рывком трогаясь с места. — И куда теперь?
Но Джулия на некоторое время абсолютно утратила способность связно мыслить.
— К тебе домой? — спросил Зак.
— Если хотите хоть немного побыть наедине, — вмешался Герман, — то это не самое удачное место. После того, что произошло, туда будет трезвонить и ломиться в дверь весь Китон.
— А где-нибудь поблизости есть гостиница или мотель?
Джулия промолчала, но чувствовалось, что она испытывает некоторую неловкость. Герман был более прямолинеен:
— Вы приехали восстановить репутацию девушки или окончательно ее разрушить?
Зак не отрываясь смотрел на Джулию, испытывая только одно отчаянное желание — как можно скорее оказаться с ней наедине.
А ее глаза говорили ему, что ей хочется того же самого.
— Поедем ко мне домой, — наконец решила Джулия.
— Мы отключим телефон, а если понадобится, то и дверной звонок.
Минуту спустя Герман остановил машину у аккуратного одноэтажного дома, и Зак потянулся за бумажником.
— Сколько я должен вам на этот раз? — сухо поинтересовался он.
Герман развернулся и с видом оскорбленного достоинства протянул Заку полученную ранее стодолларовую купюру.
— Пять долларов, включая и поездку за вашим пилотом. Это специальный тариф, — добавил он с озорной мальчишеской улыбкой, — для человека, который не побоялся перед всем городом признаться в любви Джулии.
Странно тронутый, Зак протянул ему двадцать долларов.
— Я оставил в самолете еще одну дорожную сумку и дипломат. Не могли бы вы завезти их сюда, после того как отвезете пилота в мотель?
— Конечно.
