— Джулия, — плача повторяла мама, прижимая ее к себе, — моя Джулия. Моя маленькая девочка.
Отец был более сдержан. Крепко обняв ее, он лишь несколько раз горячо воскликнул:
— Слава Богу!
Только теперь Джулия до конца осознала, насколько сильно родители и братья любят ее. Тед и Карл, правда, пытались подшучивать над ее «приключением», но оба выглядели похудевшими и измученными. И только теперь, в присутствии родных, при виде любимых лиц, Джулия наконец дала волю слезам, которые упрямо сдерживала в течение двадцати четырех часов.
За последние десять лет своей жизни Джулия не пролила и сотни слезинок, да и те в основном в кинотеатрах, на грустных фильмах, но зато за последнюю неделю она отплакала не только за все годы, но и еще на много-много лет вперед.
Долгожданную встречу с родными прервал светловолосый фэбээровец. Он вышел вперед и заговорил спокойным, властным голосом:
— Прошу прощения, что вмешиваюсь, мисс Мэтисон, но сейчас дорога каждая секунда, а потому мы хотели бы задать вам несколько вопросов и получить на них ответы.
Меня зовут Дэвид Ингрэм, это я разговаривал с вами по телефону. А это, — он кивнул в сторону второго агента — высокого и темноволосого, — Пол Ричардсон. Он ведет дело Бенедикта.
Миссис Мэтисон решила, что пришла пора вмешаться:
— Давайте пройдем в столовую — там всем хватит места. Я принесу кофе, молоко и немного печенья, — последнее Мэри Мэтисон всегда считала панацеей от всех бед.
— Прошу прощения, миссис Мэтисон, — твердо сказал Пол Ричардсон, — но боюсь, что нам придется поговорить с вашей дочерью наедине.
А она вам обо всем расскажет утром.
Джулия, которая в сопровождении Теда и Карла уже направлялась в столовую, услышав эти слова, резко остановилась. Убеждая себя, что эти люди ни в чем не виноваты, что они просто выполняют свою работу, она сказала без злости, но решительно и твердо:
— Мистер Ричардсон! Я, конечно, понимаю, как вам не терпится задать ваши вопросы. Но моя семья тоже очень хочет услышать ответы на них и имеет на это даже большее право, чем вы.
Поэтому я бы очень хотела, чтобы они присутствовали при нашей беседе. Надеюсь, вы не будете возражать?
— А если буду?
После изнурительной поездки Джулия совсем не была настроена пикироваться с кем бы то ни было, а тем более с этим фэбээровцем, который ростом и цветом волос настолько напоминал Зака, что у нее защемило сердце. Поэтому она лишь устало улыбнулась, и эта улыбка получилась даже немного более теплой, чем ей бы хотелось.
