Правда, в данный момент счастье Джулии было омрачено сильным волнением. Глядя на закрытую дверь в кабинет отца, она лишь краем уха слушала добродушные поддразнивания Теда и Кэтрин.
— Что там в конце концов происходит? — не выдержала она.
Тед широко ухмыльнулся и посмотрел на часы.
— Ты и сама прекрасно знаешь, что там происходит. Папа читает одну из своих знаменитых добрачных лекций будущему жениху.
— Зак еще не сделал мне повторного предложения. Кэтрин не поверила собственным ушам.
— Неужели у тебя есть какие-то сомнения по этому поводу? И это после того, что он наговорил тебе перед половиной Китона?
— Нет.
Наверное, нет. Но он там уже так долго. Обычно папины лекции гораздо короче.
— Конечно. — Тед и не думал скрывать того, что все происходящее его откровенно забавляет. — Ведь сперва отец должен дать ему хорошенькую нахлобучку за то, что он тебя похитил.
— Я считаю, что Зак уже вполне расплатился за тот случай. Слишком многое ему пришлось пережить с тех пор.
Кэтрин засмеялась, чуть не поперхнувшись при этом кока-колой.
— Боюсь, что ему придется пережить еще больше, если он проглотит наживку и согласится на обычные условия отца.
— Какие условия?
— Обычные, типа «традиции-прежде-всего», «никакого-секса-до-свадьбы», «длительные-помолвки-это-очень-хорошо»и тому подобное. Обычный набор, который отец пытается навязать каждому очередному жениху.
Джулия рассмеялась.
— А-а, это. Зак никогда не согласится. Он старше, умнее и искушеннее всех тех, с кем папа имел дело до сих пор.
— Он согласится, — рассмеялся Тед. — У него просто нет другого выбора. Ведь в данном случае перед ним не просто священник, а еще и твой отец, который к тому же имеет на него изрядный зуб. Он обязательно согласится, хотя бы для того, чтобы не обострять отношений с будущим тестем.
— Ты хочешь сказать, — поправила мужа Кэтрин, — что надеешься на то, что он согласится, потому что сам ты в свое время согласился.
Тед наклонился к жене и игриво ущипнул ее за ухо.
— Перестань, ты смущаешь Джулию.
— Джулия смеется. По-моему, если кто-то здесь и смущается, так это ты.
— Я смущаюсь, моя любимая болтливая женушка, потому что вспоминаю о самом длинном, самом мучительном месяце в моей жизни. А также о том, во что превратилась наша первая брачная ночь в результате этого месячного воздержания.
Кэтрин с любовью посмотрела на мужа. Казалось, что на некоторое время они вообще забыли о присутствии Джулии.
— Это была замечательная ночь.
