Поэтому когда Зак наконец «уступил»и позволил преподобному Мэтисону внести свою лепту в размере 2000 долларов, он тотчас же добавил, что будет лучше, если все утомительные дела, связанные с оплатой счетов, возьмет на себя его бухгалтер в Калифорнии, а потом возместит разницу. Не заподозрив подвоха, Мэтисон согласился.
И сейчас, глядя на Джулию, делающую пометки в блокноте, Зак в очередной раз поразился ее удивительной способности с завидной легкостью преодолевать любые трудности. Его же собственная жизнь в Китоне протекала на удивление безмятежно и плодотворно.
Свободный от суеты, его неизбежной спутницы в Калифорнии, он мог спокойно обдумывать сценарии, что в данный момент для него являлось первоочередной задачей. Встречи и переговоры с руководителями студий, продюсерами, банкирами и всеми прочими могли подождать до его возвращения. Побег из тюрьмы, повторный арест, почти сразу последовавшее за этим освобождение, а теперь еще и женитьба на молодой провинциальной учительнице, которая в свое время была его заложницей, сделали его еще большей «легендой» Голливуда, чем он был до того, как попал в тюрьму.
Заку не нужно было читать «Вэраети», чтобы узнать, что он сейчас — самая желанная — добыча любой киностудии и мечта любого продюсера."
"Единственное, чем ему пришлось заняться лично, — это созданием имиджа Джулии и изменением общественного мнения в ее пользу. Конечно, поначалу, сразу после ареста, все превозносили смелость и сознательность Джулии, которая не побоялась выдать полиции сумасшедшего убийцу.
Но уже через несколько недель, после того как с Зака были сняты все обвинения, он превратился в мученика, а Джулия из героини — в коварную интриганку, которая со спокойным сердцем послала в тюрьму невинного человека. Зак не хотел, чтобы она постоянно ощущала на себе это клеймо, а потому, не посоветовавшись ни с кем и не предупредив саму Джулию, послал копию видеозаписи, полученной от Ричардсона, одному из своих друзей в Си-эн-эн. А уже через двадцать четыре часа американцы стали свидетелями искренних страданий Джулии и, естественно, реагировали на них точно так же, как в свое время Зак.
Теперь, вспоминая все это, он еще больше стыдился собственной несдержанности. В конце концов, от него требовалось всего лишь небольшое воздержание, что было ничтожной платой за то сокровище, которое он получал по истечении этих двух недель. Подойдя к Джулии, Зак взял у нее из рук блокнот и легонько поцеловал в лоб.
— Ты поразительная женщина, любимая.
