А ее благочестивый папочка, который явно затеял все это лишь для того, чтобы отомстить ему и заставить помучиться, может убираться к черту…
С этой мыслью Зак направился к выходу из бара.
Вдруг на плечо ему легла чья-то тяжелая рука, и Зак услышал знакомый голос мэра Адлесона, в котором на этот раз проскальзывали отеческие нотки.
— Послушайся совета человека, который однажды уже побывал на твоем месте. Не делай этого.
— Что? — Зак не поверил собственным ушам. К ним подошел ухмыляющийся Тед.
— Попей чего-нибудь холодного, съешь гамбургер, а потом отправляйся домой и прими еще один ледяной душ.
Когда-нибудь ты посмеешься надо всем этим.
— Я говорю о том, что в Китоне называют методом предсвадебной пытки имени преподобного Мэтисона, — терпеливо пояснил Тед. — Отец пробует его на всех, кто, по его мнению, лишает себя волшебного и нетерпеливого ожидания первой брачной ночи.
Слова Теда ничуть не улучшили настроения Зака. Скорее наоборот. При мысли о том, каким ослом он выглядел в глазах всех окружающих, его охватила холодная ярость.
Но на этот раз он больше злился на самого себя.
— Повтори, что ты сказал! — потребовал он. Джон Грейсон услышал вопрос и подошел поближе.
— Кажется, он начинает глохнуть, — сказал он и попытался разрядить обстановку какой-то сальной шуткой.
— Может быть, вы все-таки растолкуете мне, что все это значит? — Зак продолжал настойчиво добиваться более подробных объяснений."
"— Это значит, приятель, — сказал Тед, отпивая немного из своего бокала, — что половина взрослого мужского населения нашего города когда-то находилась в точно таком же положении, как ты сейчас.
И большинство из нас — те, которые все же решили во что бы то ни стало сдержать свое обещание, — обязательно заканчивали тем, что смертельно ссорились со своими будущими женами из-за всяких пустяков.
Когда Зак наконец сумел поверить собственным ушам, его злость сразу куда-то бесследно испарилась. Да при одной мысли о нелепости ситуации, в которой он оказался, можно было расхохотаться.
— Расскажите ему, мэр, — попросил Тед.
— Я думал, что умру. А я ведь уже немолодой человек, и если бы кто-то заранее мне сказал, что я буду так мучиться от данного мною же обещания, то я никогда бы в это не поверил. Мне кажется, что это тяжелое испытание и для женщин тоже, но их страдания компенсируются сознанием того, что их будущие мужья забывают обо всем на свете, кроме одного — желания поскорее быть с ними. Правда, последняя мысль, — ухмыльнулся Адлесон, — не совсем моя.
