Пол резко обернулся:
— Что ты, черт подери, имеешь в виду?
— Я имею в виду, — с отвращением процедил Ингрэм, — что ты помешался на этой девке с той самой минуты, как начал наводить о ней справки в этом городишке. Каждый раз, когда ты узнавал о ней что-то хорошее или беседовал с этими ее детьми-инвалидами и их родителями, ты млел, как сентиментальная девица. А когда ты еще и узнал, что она также занимается с неграмотными женщинами и поет в церковном хоре, то решил, что ее смело можно причислять к лику святых.
И сегодня, стоило ей осуждающе посмотреть в твою сторону, как ты тотчас же терял темп, и приходилось начинать все с начала. Ты симпатизировал ей даже тогда, когда видел только фотографию, сегодня же, когда она предстала перед тобой во плоти, твоя объективность и вовсе полетела ко всем чертям.
— Что за чушь ты несешь?
— Чушь? Неужели? Тогда, может быть, ты объяснишь мне, почему тебе так хотелось узнать, спала она с Бенедиктом или нет? Она тебе дважды сказала, что он не насиловал ее и не принуждал к сожительству никакими другими способами.
Но тебе этого показалось недостаточно! Как это ты еще не решил прямо спросить, спала ли она с ним добровольно. Меня чуть не стошнило, когда ты попросил ее описать белье на его кровати, с тем чтобы мы могли найти фирму-производителя и через него выйти на владельца этого дома!
Ричардсон смущенно посмотрел на него.
— Что, это было настолько очевидно? А как ты думаешь, ее родные заметили?
Ингрэм презрительно фыркнул.
— Естественно, они заметили! Милая, кроткая миссис Мэтисон даже начала мечтать о том, чтобы ты подавился одним из ее печений.
Да протри глаза! Джулия Мэтисон не ангел. В детстве у нее были приводы в полицию…
— О чем бы мы никогда не узнали, если бы в иллинойсском архиве случайно не завалялись документы, которые должны были быть уничтожены много лет назад, — перебил его Пол. — Более того, если тебе вдруг захочется узнать о том периоде ее жизни немного побольше, то советую позвонить доктору Терезе Уилмер из Чикаго, как это сделал я.
. И она скажет тебе, что Джулия — самый честный и чистый человек, которого ей довелось встретить в своей жизни. — Немного помолчав. Пол снова заговорил, и на этот раз в его голосе появились мечтательные нотки:
— А если честно, Дейв, скажи, ты когда-нибудь видел такие удивительные глаза, как у Джулии Мэтисон?
— Угу, — насмешливо промычал Ингрэм. — В мультфильме про Бэмби.
— Бэмби — олененок. И глаза у него карие.
