— Она здесь, вместе со своим аккомпаниатором. Я разговаривал с ней вчера вечером. В настоящее время она стоит на хорах и наверняка с нетерпением ждет, когда же все это начнется.
— А который час?
— Без десяти четыре. У нас всего десять минут, чтобы добраться до церкви. Тед Мэтисон уже там. Кстати, по дороге я собираюсь проверить, насколько хорошо ты запомнил то, что тебе втолковывали во время вчерашней репетиции.
— Если ты помнишь, то у меня уже был один генеральный прогон, — сухо напомнил ему Зак.
— Да, но здесь имеются некоторые весьма существенные отличия.
— В самом деле? И какие же именно?
— В тот раз ты был не так счастлив, зато совершенно спокоен."
"Было и еще одно весьма существенное отличие. И Зак понимал это лучше, чем кто бы то ни было. Он понимал это даже до того, как оказался в переполненной церкви, перед своим будущим тестем, в окружении улыбающихся лиц, горящих свечей и благоухающих букетов белых роз, перевязанных белыми атласными ленточками. С чувством благоговения и совершенной радости он стоял у алтаря и ждал Джулию.
Когда же наконец в проходе появились Мередит, Кэтрин и Сара в одинаковых платьях из нежно-зеленого шелка, красивые, улыбающиеся и спокойные, он испытал странное чувство абсолютной уверенности в том, что все, что сейчас произойдет, будет правильно и хорошо.
Орган заиграл громче, и сердце Зака учащенно забилось в предвкушении того, что сейчас совершится.
Утопая в облаке белого шелка, к нему по проходу приближалась женщина, которую он когда-то сделал своей заложницей, которая научила его смеяться и которую он любил.
В теплом мерцании свечей ее глаза буквально излучали безмерную любовь. Зак видел в них и другое — обещание долгой счастливой жизни, дома, полного детей, смеха и радости. Он заметил, как эти родные, единственные глаза расширились от удивления, когда с хоров полился фантастический голос Барбры Стрейзанд. И песня была именно та, которую Зак попросил спеть, когда Джулия будет идти к алтарю.
Прежде — о как давно это было,
Был сном мой день.
Но сон стал явью — ведь ты явилась,
И бежала ночь.
Прежде небо скрывали тучи в стране «Без Тебя»,
Но ты со мною, и светел луч, и горит звезда.
Аладдинову лампу держу в руках,
И тело пронзает дрожь.
И под взглядом твоим оживает мечта,
И легка моя ноша.
Зак крепко сжал руку Джулии, и они повернулись лицом к алтарю.
Преподобный Мэтисон улыбнулся и раскрыл книгу, которую держал в руках.
