Я хочу, чтобы у нас было много детей… и жизнь, заполненная смехом и радостью… Я хочу принадлежать тебе, быть с тобой, любить тебя.
Неистовое желание, усиленное неделями воздержания, охватило Зака. Прижав Джулию к себе, он с обжигающей страстью поцеловал ее в губы.
— А теперь, дорогая жена, — сказал он, — почему бы тебе не отправиться в постель вместе со своим мужем?
Муж. Жена. Джулия начинала постепенно привыкать к этим замечательным, уютным, ласковым словам. Они снова и снова всплывали в ее сознании, даже после того, как Зак отнес ее в постель и начал ласкать со страстью, любовью и нежностью, накопившимися за долгие месяцы разлуки.
И Джулия отвечала ему с таким же пылом. Когда же наконец он вошел в нее, она крепко обвила руками его плечи и прошептала:
— С возвращением домой, Зак."
"И только позже, удовлетворенные и счастливые, они наконец до конца осознали, что лежат в той же самой постели, в которой несколько месяцев назад не смели даже думать о будущем. Нежно поглаживая спину Джулии, Зак думал о долгой и счастливой жизни с женщиной, которая любила его, доверяла ему и научила его прощать.
С возвращением домой, сказала она.
Что ж, только теперь, впервые в жизни, он почувствовал, что это такое — иметь дом и семью. Джулия была его домом, его семьей.
ЭПИЛОГ
Джулия лежала в одной из палат Медицинского центра «Седар-Синай», уставленной огромными букетами великолепных роз всех цветов радуги, и прижимала к груди новорожденного сына. И впервые за два дня, прошедших со времени родов, крошечный великолепный младенец, которого сотворилк они с Заком, не владел ее вниманием полностью и безраздельно.
Еще несколько минут назад рядом с ней толпились медсестры, которые тоже хотели посмотреть церемонию вручения «Оскаров». Но потом наступило время кормления, и они разбежались по своим палатам, оставив Джулию наедине с сыном и телевизором. Честно говоря, она была этому очень рада. Скоро должны вручать «Оскара» лучшему актеру года, и хотя Джулия ни на секунду не сомневалась, что его получит Зак, она все же хотела во время объявления победителя остаться одна.
— Смотри, Ники, — обратилась она к сыну, разворачивая его к экрану. — Вот сидят твои будущие крестные, Мистер и миссис Фаррел. А твой папа сидит справа от них, только на этот раз камера его не показывает.
Однако Николаев Александра Бенедикта, судя по всему, в данный момент гораздо больше волновало то, что его почему-то оторвали от материнской груди.
