— Скажи, — мягко перебила ее Джулия, — ведь ты же до сих пор любишь его, правда?
Кэтрин, нервно крутившая вокруг пальца левой руки кольцо с огромным, грушевидной формы бриллиантом, сдавленно рассмеялась:
— Если бы ты задала мне этот вопрос неделю назад, до того, как твое исчезновение заставило Теда волей-неволей общаться со мной, я бы ответила «нет».
— А теперь?
Подняв голову, Кэтрин посмотрела прямо в глаза Джулии и сказала:
— Говоря твоими же собственными словами, я бы спала с твоим братом до конца своей жизни, если бы он только снова этого захотел.
— Но коли это так, — спокойно спросила Джулия, внимательно изучая напряженное лицо подруги, — то как ты можешь объяснить тот факт, что до сих пор носишь обручальное кольцо, подаренное другим мужчиной?
— Честно говоря, оно уже мне не принадлежит.
— То есть?
— Вчера я разорвала нашу помолвку, но Спенсер просто попросил меня хотя бы пару недель не объявлять об этом официально. Может быть, он думает, что я просто слишком сильно поддалась настроению и это должно скоро пройти.
Сдержав бурную радость, которую испытала, услышав новость о расторгнутой помолвке, Джулия лишь слегка улыбнулась.
— А как ты собираешься вернуть Теда? — поинтересовалась она и, снова посерьезнев, добавила:
— Это будет нелегко. Он очень изменился после развода — редко смеется и стал каким-то… сухим, замкнутым, как будто возвел вокруг себя неприступную стену, за которую не пропускает никого. Даже меня и Карла. По-моему, единственное, что его сейчас беспокоит, — это сдача адвокатских экзаменов и открытие собственной практики.
— Джулия немного поколебалась, прежде чем продолжить, но потом все-таки решилась:
— Ты раздражаешь его, Кэтрин. Иногда мне даже кажется, что он тебя ненавидит.
— Неужели это так заметно? — попыталась пошутить Кэтрин, но вышло это у нее довольно жалко, и она снова заговорила серьезно. — Ну что же, у него имеются довольно веские причины ненавидеть меня.
— Я не верю в это. Просто иногда даже два самых прекрасных человека не могут ужиться вместе.
И в том, что их брак распадается, нет ничьей вины.
— Не нужно оправдывать меня, Джулия. Особенно теперь, когда я наконец набралась мужества для того, чтобы рассказать тебе всю правду, какой бы безобразной она ни была. А правда заключается в том, что вся вина за наш развод лежит исключительно на мне. Я любила Теда, когда выходила замуж, но в силу испорченности и инфантильности не могла понять, что любовь — это еще и умение кое-чем жертвовать ради любимого человека.
