Как насчет того, чтобы поучаствовать в моей спортивной программе для детей-инвалидов? Мне требуются добровольцы для того, чтобы попадать под колеса инвалидных колясок и спотыкаться о костыли.
— Это, конечно, не вполне соответствует моей специальности, но звучит очень заманчиво, — в тон ей ответила Кэтрин, следом за Джулией направляясь на кухню. — Я принимаю твое предложение. А теперь расскажи мне, как ты собираешься заставить Теда терпеть меня?
— А вот именно так и собираюсь. Тед работает с моими детьми два раза в неделю, а иногда и чаще.
Кроме того, мне действительно может понадобиться твоя помощь — помнишь, я тебе рассказывала о вечерних занятиях с женщинами, которые учатся читать? Ты себе даже не представляешь, какое это удовольствие — работать с ними.
В огромной кухне Джулия поставила свой поднос на стойку и с любопытством стала рассматривать суперсовременные плиты и духовки, используемые, очевидно, во время знаменитых званых обедов старших Кахиллов. От созерцания множества непонятных приспособлений ее оторвал голос подруги:
— Джулия, ты не представляешь, как я по тебе соскучилась! — Кэтрин порывисто обняла подругу и продолжала сбивчиво говорить:
— Спасибо тебе за все.
За то, что поддерживала нашу дружбу письмами, звонками и наездами в Даллас. За то, что выслушала меня сегодня. Я так давно хотела рассказать тебе правду о нас с Тедом, не боялась, что после этого ты меня возненавидишь.
— Я «бы никогда не смогла возненавидеть тебя, — сказала Джулия, покрепче обнимая ее.
— Потому что ты — самая добрая, самая чуткая из всех, кого я когда-либо встречала. Мне всегда так хотелось быть похожей на тебя.
— В таком случае, тебе повезло, что это осталось только желанием, — перебила ее Джулия. — Если бы ты была такая, как я, то сегодня вечером начала бы рассказывать Теду о том, как сильно его любишь. А он бы посмеялся и отправил тебя домой.
Чувствуя, что подруга вот-вот расплачется, Кэтрин хотела было сказать что-то утешительное, но Джулия, заметив это, не дала ей заговорить.
— Вот увидишь, через пару дней я буду в полном порядке. Сейчас я просто очень устала. А потому и нервы пошаливают, но как только я отосплюсь и отдохну, все снова станет по-прежнему. Честное слово, Кэтрин, все будет хорошо. А теперь давай ложиться — уже ночь.
Глава 48
Кэтрин засунула в духовку противень со сдобным печеньем и удивленно посмотрела на гудящий интерком.
