Но вот мэр Китона открыл пресс-конференцию, и Джулия Мэтисон начала свой рассказ, по мере которого хмурое выражение постепенно исчезало с лица Мэтта, уступая место изумленной улыбке. Неделю, проведенную вместе с Заком, его пленница ухитрилась описать скорее как увлекательное приключение, постоянно подчеркивая галантность и «чрезвычайную доброту» человека, которого все считали беглым убийцей.
Она рассказала о своем почти удавшемся побеге на площадке для отдыха и о находчивости, которую проявил Зак, чтобы остановить ее, настолько остроумно, что из толпы журналистов послышались отдельные смешки.
В описании же ее второго побега на снегоходе и того, как Зак пытался спасти ее из ледяной речки, он и вовсе предстал героем, достойным всяческого уважения и сочувствия.
Но вот Джулия Мэтисон закончила свое заявление, и на нее со всех сторон обрушился шквал вопросов, первые же из которых заставили Мэтта снова насторожиться.
— Мисс Мэтисон, — спрашивал корреспондент Си-би-эс, — угрожал ли вам Захарий Бенедикт пистолетом?
— Я знала, что у него есть пистолет, потому что сама видела его, — спокойно ответила Джулия, — и этого оказалось вполне достаточно, по крайней мере поначалу, для того, чтобы убедить меня не пытаться вступать с ним в драку или критиковать его старые фильмы.
В зале послышался смех, прерываемый выкрикиваемыми с разных сторон вопросами.
— Мисс Мэтисон! Если Бенедикта удастся поймать, станете ли вы возбуждать против него дело о похищении?
Весело улыбнувшись, Джулия отрицательно покачала головой и насмешливо сказала:
— Не думаю, что мне удастся убедить присяжных.
Если среди них окажется хоть одна женщина, то она сразу примет его сторону, как только узнает, что он делал половину всей работы по дому.
— Он не пытался изнасиловать вас? Джулия выразительно закатила глаза.
— Послушайте, я же только что подробно рассказала вам обо всем, что произошло в течение этой недели, причем особо подчеркнула, что он ни разу не допустил по отношению ко мне никакого физического насилия.
Неужели вы думаете, что я сказала бы это, если бы он позволил себе нечто подобное тому, о чем вы только что спросили?
— Может быть, он оскорблял вас не действием, а словами?
Джулия серьезно кивнула, но в ее глазах прыгали веселые чертики.
— Честно говоря, такое действительно случалось…
— Не могли бы вы рассказать об этом поподробнее?
— Конечно. Он однажды страшно оскорбился, когда я не упомянула его имя в списке своих любимых актеров.
