— И этот жест, — насмешливо продолжила его мысль Мередит, — к тому же ничем не грозит твоему другу. Потому что, если верить Джулии Мэтисон, он покинул Колорадо несколько дней назад.
— Я всегда говорил, что у меня очень умная жена, — широко ухмыльнувшись, согласился Мэтт. — А теперь почему бы тебе не забраться в постель и там не подождать, пока я позвоню в местное отделение ФБР?
Согласно кивнув, Мередит положила руку на плечо мужа.
— Мэтт, а если бы я попросила тебя больше не иметь ничего общего со всем, что хоть как-то связано с Захарием Бенедиктом… — начала она, но он не дал ей договорить.
— Мередит, ты же знаешь, что ради тебя я готов на все. Но пожалуйста, не проси меня об этом. Я никогда не смогу быть в мире с самим собой, если поступлю так по отношению к Заку.
Мередит задумалась, в очередной раз пораженная той лояльностью, с которой ее муж относился к этому человеку. Будучи широко известным в деловых и финансовых кругах, Мэтт имел сотни знакомых, но ни к кому из них не испытывал дружеских чувств.
Насколько было известно Мередит, Захарий Бенедикт был единственным человеком, которому Мэтт по-настоящему доверял н которого считал своим другом.
— Должно быть, он действительно необычный человек, если ты к нему так относишься.
— Он тебе понравится, — пообещал Мэтт, легонько потрепав ее за подбородок.
— Почему ты в этом так уверен? — насмешливо поинтересовалась Мередит, пытаясь казаться такой же веселой и беспечной, как и он.
— Я в этом уверен, потому что тебе очень нравлюсь я.
— Уж не хочешь ли ты сказать, что вы настолько похожи?
— Очень многие люди думали именно так. Но дело даже не в этом, — внезапно посерьезнев, добавил Мэтт, — дело в том, что, кроме меня, у Зака никого нет. Я — единственный человек, которому он доверяет. Когда его арестовали, все те, кто паразитировал на нем в течение многих лет, бежали от него как от чумы и наслаждались его унижением. Были, правда, и другие люди, которые сохранили свою лояльность по отношению к нему до конца, даже после того, как его осудили и посадили в тюрьму, но Зак сам вычеркнул их из своей жизни, отказавшись встречаться и отвечать на письма.
— Наверное, он просто очень тяжело переживал свой позор.
— Даже наверняка.
— Но кое в чем ты все-таки ошибаешься, — мягко добавила Мередит. — Ты не единственный человек в мире, на кого он может положиться. У него есть еще по крайней мере один союзник.
— Кто?
— Джулия Мэтисон. Она любит его.
