Я больше не буду тебе писать, так что не жди и не надейся понапрасну. Письма заставят нас обоих предаваться несбыточным мечтам, и если я как можно скорее не прекращу этим заниматься, то умру от желания быть рядом с тобой.
Да, и напоследок… Я прочел в газетах, что Костнер недавно выпустил новый фильм. Если, посмотрев его, ты начнешь слишком часто думать о Кевине, то мой призрак будет преследовать тебя до конца твоих дней.
Я люблю тебя, Джулия. Я любил тебя в Колорадо. Я люблю тебя здесь, где сейчас нахожусь. Я буду любить тебя всегда.
Везде. Вечно «.
Джулии очень хотелось прочитать письмо Зака еще раз, но строчки расплывались перед глазами и, разрыдавшись, она выпустила его из рук. Уткнувшись лицом в стену, она все плакала и плакала. Плакала от счастья и разрывающей сердце боли. Плакала от несправедливости судьбы, которая сделала Зака изгоем. Плакала над собственной глупостью, из-за которой уезжала от него тогда, в Колорадо. Плакала над собственным бессилием и беспомощностью.
Взгляд Мередит случайно упал на вздрагивающую спину женщины, рыдающей в соседней комнате.
— Мэтт, посмотри! — испуганно воскликнула она, вскакивая и торопливо направляясь в столовую. — Джулия, — мягко прошептала она, кладя руки ей на плечи, — я могу чем-то тебе помочь?
— Да! — всхлипнула Джулия. — Вы можете прочитать это письмо и объяснить мне, как кто-то мог поверить, что этот человек — убийца!
Мередит нерешительно подобрала разлетевшиеся по полу листки и выразительно посмотрела на мужа, неловко топтавшегося на пороге:
— Мэтт, почему бы тебе не налить нам немного вина? На поиски вина, штопора и откупоривание бутылки у Мэтта ушло несколько минут, так что когда он доставал бокалы, Мередит уже вернулась на кухню.
Обернувшись, он хотел еще раз поблагодарить ее за то, что она поехала с ним, но, взглянув на ошеломленное, внезапно осунувшееся лицо, осекся, забыв про вино и бокалы.
— Что случилось? — спросил он, подходя к жене.
— Его письмо… — прошептала Мередит, готовая вот-вот расплакаться. — О Господи! Мэтт… в это просто невозможно поверить!
Невольно разозлившись на ни в чем не повинного Зака за то, что тот так расстроил его жену, Мэтт одной рукой обнял Мередит, а другой забрал у нее письмо.
По мере чтения его раздражение сменялось изумлением, затем недоверием и, наконец, глубокой печалью. Он дочитывал последние строчки, когда на пороге кухни появилась Джулия. Услышав ее приближение, Мередит быстро промокнула глаза носовым платком и повернулась к вошедшей.
