Самогонщик против армии США

По пути к дому Даргурра тревожно прислушивался к бурчанию в животе. Вдруг паштет из печени заморского зверя с непроизносимым названием вступит в конфликт с желудком, взращённым на безыскусной пище средней полосы России.

С дальнего конца улочки показалась процессия навстречу. Хрым-мастеровой катил на тележке паровой агрегат, укрытый дерюжкой. Даргурр по обыкновению что-то бурно объяснял отцу.

— Вижу, обошлись без меня.

— Да, сын! Жаль, тебя не было. Не ожидал такого успеха. Пришло человек двадцать. Спрашивали, удивлялись.

— Я бы дал больше, — с некоторым раздражением бросил Даргурр, открывая массивную железную дверь.

Дома здесь стояли впритык, сплошной стеной. Окна выходили вовнутрь, в небольшие дворики. На улицу выглядывали только узкие бойницы. Наверно, если в город врывались пираты или другие враги, каждый особняк представлял собой отдельную крепость, способную выдержать несколько дней осады. Тем более — квартал, если сделать дома сообщающимися.

— Не продаётся, — разочаровал я обоих. — Обещано царю. Не расстраивайся, па. Я договорился о поставках стекла. Там половину дворца стеклить нужно.

— Хорошо, конечно, но ехали-то за другим…

В доме нас ждал уже географ, сообщивший, что сегодня вечером горожане отмечают Праздник моря, один из главных в году. Говорят, чтобы понять Мармеррих, нужно непременно побывать там. Ещё говорят, что в порту выставляют столы, нир и закуска — бесплатно.

— Без меня! — два пиршества на один день — многовато даже для крепкого архиглейского организма.

Я подробнее расспросил папу о результатах его демонстрации.

— Всё больше спрашивали о паровике как о двигателе для струмма. Я отказывался обсуждать, говорил: можно, но мы привезли аппарат для привода станков…

— И они намотали на ус главное. Скоро на струммах поднимутся высокие дымовые трубы. А экипажи сократятся. Зря ты это, па. Надо было уклониться от ответа. Ты же военный. «Не могу знать» и «не представилось возможным по независимым от личного состава причинам» у тебя в крови.

Он только плечами пожал. Что сделано, того не воротишь.

К вечеру, как только опустились ранние зимние сумерки, я всё же составил Даргурру и нашим компанию. Погода, до этого спокойная, показала капризный приморский нрав. Дул резкий ветер, бросая в физиономию снежную крупу. Так как температура держалась всё же чуть выше нуля, ноги скользили по камням, мокрым от талого снега.