Самогонщик против армии США

— Тогда можно немного спуститься по реке, выше засады. Пристать к берегу и ударить из леса, — предложивший очевидный план купец не страдал предрассудками. — В Мармеррихе у меня семья. И у половины наших — тоже.

— Неужто рвёшься в бой? — мне стало интересно.

— Так в море ходил — там каждый второй рейс с боем. Вот, руку потерял, теперь только по Тарре и Воле. Но парни мои — здоровые. Все как один — бойцы. Правда, три десятка всего, струмм невелик. С вами — другое дело.

Однорукий мне положительно нравился.

— Хорошо, Фатеррих.

Идёшь за нами. Но вперёд не лезь. Логр укажет тебе место в строю.

Струммы снова отправились к фарватеру. На корме каждого горела лампадка, укрытая со стороны и видимая только вперёдсмотрящему следующей ладьи.

Я занял место на головном баркасе, вооружённый штатовским прибором. Адреналин от предчувствия скорого боя помог одолеть головокружение от качки. Метров на триста-четыреста река просматривалась, правда — в мертвенном неестественном цвете. Фатерриху, пыхтевшему рядом, периодически давал посмотреть.

Он же и указал бухточку, дальше которой плыть не стоило.

Десяток человек я без сожаления оставил стеречь струммы. Нас и так достаточно, но только чтоб истребить затаившихся в засаде. Проверил снаряжение, впервые отправляясь в бой как киборг-терминатор. На тушке и голове — НАТОвская амуниция с плеча покойного лейтенанта Бэкмана. Поношенная, но исправная. Каска, налокотники, наколенники. М4 с магазином и четыре магазина в разгрузке, под ней — бронежилет. За спиной ППС. Стрелять из него, скажем так, дешевле.

Я не до конца исчерпал первый цинк, чеченский подарок, второй ждёт в струмме ещё не распечатанный. Кроме того, ППС не врежет клина, если опустошить магазин одним нажатием на спуск. За М4 не скажу — не пробовал.

Разделились на две команды. Я двинулся в обход засады по большому кругу, пробираясь к берегу, к той его части, что ближе к порту от лагеря пиратов. Прихватил людей купца и его самого. Отца с Клаем оставил с южной стороны — наступать из глубины леса.

— Папа! Тесть! Умоляю: не торопитесь, — напутствовал их напоследок.

 — Зимняя ночь длинная, сон у п…дорасов под утро самый крепкий. Подберусь тихо и начну мочить по одному. Сколько получится — столько настрогаю.

— А мы? — не утерпел Клай.

— Слушайте. Этот автомат стреляет бесшумно. Но пираты рано или поздно заметят, что их уничтожают, засуетятся. Умирать никто не любит. Вот и идите на шум, косите их очередями. А потом отправляйте воинов с мечами — добивать спрятавшихся.