Самогонщик против армии США

Продавец пневматики тут же вынырнул из своего гнезда. Уступил «офис» для высоких переговоров. Чеченец, изображающий главного и крутого, пропустил меня вперёд. Затем втиснулся сам и притворил за собой дверь.

Мы стояли слишком близко. Говорят, на востоке не ценят личное пространство, не знаю.

— Друг! У тебя много золота?

— Нет, дорогой. Крохи. Знаешь старый компьютер? Их в СССР называли ЭВМ, электронно-вычислительная машина. С контактов смыли золото. У меня ещё килограмм остался. Он не мой, мне с парнями и с начальством делиться надо.

— С той цены, что в скупке? — усмехнулся бородатый. — Я дам больше. Но нужно ещё золото.

— Очередное списание только в следующем квартале, партнёр. Оно интересное. Там термопары будут, советские. С проволочкой из платины.

На самом деле остатки былой роскоши Советского Союза растащены армейскими прапорщиками и их штатскими коллегами давно, в девяностые. Ну, в нулевые. Шанс, что где-то валяется что-то несписанное и нескоммунизженное, невелик. Но в доказательство этого мифа я предъявил брусок.

Мы ещё побазарили. Чеченец периодически делал намёки в духе «ну ты смотри». Но аккуратно, отдам должное. Без конкретного наезда. Обещал, что я теперь под его защитой. Хотелось съязвить, защитишь ли ты меня от каросских наёмников, сдержался.

В общем, он не проверил ни вес, ни пробу.

Приятно отягощённый двумя миллионами с хвостиком, я сделал пару мелких покупок на рынке. Завёл остывшую «Гранту». Она была раз в десять дешевле содержимого внутреннего кармана зимней куртки. Когда выруливал со стоянки, заметил увязавшийся за мной чёрный «Крузак» с тонированными стёклами.

Внедорожник ни разу не напомнил мне машину мечты времён продаж самогонки в Белоруссию. Ассоциации всплыли совершенно другие. Но вроде бы обо всём с чеченцами разрулил, что ещё за базар-вокзал?

Свернул на бензоколонку, встал в очередь.

Пока ждал, успел погуглить про местные радиозаводы времён СССР. Нашёл подходящий километрах в тридцати. Пилить на лысой резине… Но чего не сделаешь для новых кавказских друзей! Я много чего был готов для них НЕ делать.

Кинув машину на заводской стоянке, юркнул внутрь. Наверно, здесь раньше был режим. Сидели неприступные вохровские тётки с «наганами», проходная, турникеты.