Самогонщик против армии США

Её внимание привлекла весьма странная парочка, двинувшаяся от дворца к ближайшему леску. Молодая женщина-ант в зелёной куртке, зелёных штанах, с зелёной лентой в огненных волосах, катила на совершенно непонятном сооружении о двух колёсах, не падая ни вправо, ни влево.

Когда приблизились, Фаи узнала супругу архиглея, обнаружившую в первый день, что они пришли в замок, дослав патрон в патронники оружия. Неприятная встреча.

Совсем молодой хрым, вероятно — ровесник самой Фаи, скакал верхом на невиданном животном пегой масти, без рогов и похожем скорее на осла, только намного выше.

Чудесами вроде плота на паровом ходу, вызвавшего фурор среди немного пьяных гостей архиглея, дело не ограничилось. Что же ещё такого Гош привнёс сюда из своего загадочного мира?

Пара поравнялась с каросской наёмницей.

— Здравствуй! — окликнул её хрым. — Ты же Фаи, что приехала в Номинорр с двумя чужаками?

— А я — Дюлька, студент университета. А рядом Мюи, дочь Клая и жена нашего архиглея.

Одет он был опрятно, добротно, но лицо — простец простецом.

Худой, а вот нос толстый, как пятачок у свиньи. Уши торчком. Волосы как дикие кусты. Такому бы в шапито, а не в университет.

— Думала, столь высокопоставленную даму не выпускают без охраны… Здравствуй, Мюи.

— Я — охрана, — беспечно отозвался носатый.

— Драться-то умеешь? У тебя даже ножа нет.

— Рядом с Номинорром безопасно. А драться… Бывал в бою. Два раза с каросскими наёмниками.

— На юге, около Коруна.

Дюлька постарался не обратить внимания на иронию.

— Арбалетные болты подносил.

Щит держал. Убивали другие. А вот со степняками — пришлось.

— Ты и со степными колдунами воевал?

— Не веришь? Так мы на самом юге жили, у реки Воли. За ней — степь. Как колдуны приходили, глей всех хрымов ставил в строй. Герой, не герой, не отвертишься.

— И ты, конечно, — герой?

— Я — как все. Стали в ряд. Перед каждым копьё лежит, шагов восемь длиной и с руку толщиной. Как степняки прорвали строй наёмников и понеслись на нас… Жуть! Представь: на тебя летит живая стена.

Грохот копыт такой, что сердца своего не услышишь. Над головами саблями размахивают.

— По команде схватили копья, упёрли пяткой в землю, сапогом наступив. Острия — на кхаров. Шагов за тридцать, когда те уже отвернуть или стать не успели бы. Я зажмурился на миг… Открываю глаза — кхар передо мной! Чуть подправил копьё — прямо ему в грудь! Удар такой, что копьё изогнулось как тростинка… Колдун вылетел, упал. Саблю выронил. Но — живой. Кинжал достал, кричит яростно.