Самогонщик против армии США

Гош называл их «пиндосами».

— Зачем ты убила Фаруха?

Он не спрашивал «как». Не спрашивал — она ли совершила убийство. Подошёл вплотную и влепил вопрос, словно врезал пощёчину.

— Ошиблась в темноте. Хотела зарезать тебя.

— И сколько получила бы из общего серебра, полученного отрядом?

— Не меньше десяти динов…

По подземелью прошелестел шёпот. Гош засмеялся.

— Так дёшево меня никто не ценил. Ну, если только в прошлом, когда финчасть полка начисляла сержантское довольствие. Слушай, жадная дурочка. Задам тебе самый главный вопрос.

От правильности ответа зависит твоя жизнь и судьба. Айюрр точно не располагает серебром, достаточным, чтоб снарядить шесть десятков каросских наёмников и пару из Америки для миссии в Номинорр. Значит, кто-то стоит за его спиной и даёт серебро. Кто? Не молчи! У тебя ещё все пальцы на месте, а мой помощник извёлся от нетерпения. Любит свою работу. Повода ждёт. Ну?

— Не знаю! Клянусь Моуи — не знаю! Видите, моя рука лежит на Камне Правды, и он — холодный!

Мясник взял в руки клещи и подбросил, ловко поймав.

Большие. Нет сомнений, откусят любой палец — на руке или на ноге.

— Но что-то ты знаешь.

— Только догадываюсь…

— Поделись догадкой, мы внемлем.

— Айюрр говорил: нужен чёткий план — как устранить тебя и вернуть ему архиглейство. Под реальный план ему дадут достаточно серебра. Заплатит по обычной ставке наёмников. Как в старые времена. Кто-то из Дорторрна даст. Кто именно — не знаю. Клянусь!

— Что же. Ты не соврала. Не отказывалась говорить. Но и не поведала чего-то нового, важного.

Детали вашего контракта с Айюрром интересны, но знание о них ничего не решает. Если бы я просто пристрелил тебя в Сорбонне, почти ничего не изменилось бы.

— Что же мешает сделать это здесь и сейчас? — поинтересовался судья.

— Только не человеколюбие, — архиглей погладил бороду правой пятернёй, и Фаи отметила: от травмы руки не осталось ни следа. — Наша пленница — ценная. Я объявлю награду для Кривого Лиса, если он доставит Джен и Пита в Номинорр. Хотя бы головы, коль недосуг тащить тела.

Обменяю Фаи на головы. Стоп! Отмена на кассе. Есть более насущная проблема. Пудри нос, девочка, полируй клыки. Отправляешься на приём к королю. Расскажешь о кончине его сына. Похвастаешься напоследок умением скакать по крышам и лазить по верёвке в окна.

— Тогда — всё. Сгноит меня заживо в каменном мешке.

— У меня не лучше, сама видела. Гнурр! Как подпишет признание — в камеру её. Дайте только тёплой одежды, еды и воды. Не изверги же мы.