Самоход. «Прощай, Родина!»

Упущение конструкторское, а отдуваться придется экипажу. Понятно, машина в спешке создавалась, не все учли.

Было и еще одно, сильно досаждавшее – вытяжной вентилятор слаб. Это выявилось еще на полигоне, во время стрельб. Загазованность боевого отделения большая, после шестого-седьмого выстрела першило в горле, слезились глаза и грудь разрывал сухой кашель.

Командир полка о проблеме знал, но отговорился:

– Все, что положено по штату, есть. Остальное у немцев трофеями возьмете.

И в самом деле, в целом самоходка получилась удачной.

По мере выпуска ее понемногу модернизировали, улучшали, и в итоге с 1944 года стали выпускать СУ-85М, но пулемета на ней по-прежнему не было. Конструкторы объясняли его отсутствие теснотой компоновки. Экипажу и без того тесно в боевом отделении, а для размещения пулемета шаровая установка нужна, место для боезапаса. Потому почти все экипажи в дальнейшем имели трофейные немецкие пулеметы МГ. Они были надежнее нашего ДТ – танкового варианта ручного пулемета Дегтярева.

Когда Виктор вернулся к самоходке, Юнус уже сходил на полевую кухню вместе с заряжающим Яковом. Они принесли котелки с обедом, хлеб, две пачки махорки и пачку папирос для командира, а еще фляжку водки. Получал ее старшина хозвзвода в канистрах, разливал по фляжкам.

Сели обедать. Когда не спеша поели, Виктор объявил о завтрашнем наступлении. Все понимали – надо, но каждый внутри себя переживал это по-своему.

За самоходку Виктор был спокоен – новая, исправна. Но как экипаж проявит себя в бою? От действий любого члена их маленького коллектива зависела жизнь всех остальных.

Слаженность, быстрота – вот залог успеха.

Ночью Виктор спал плохо, несколько раз просыпался. Слышал, как выходил покурить на улицу Антон. Только Юнус спал беспробудно, храпел, и Виктор даже позавидовал – стальные нервы у татарина, что ли? Или это поведение новичка, не нюхавшего пороха?

Утром лица у всех были хмурые, но завтрак съели – отсутствием аппетита никто не страдал. Пехотинцы же перед боем старались не есть – при ранении в живот у голодного больше шансов выжить.

Танкисты и самоходчики таких ранений обычно не имели. При попадании снаряда в танк они либо гибли все и сразу, либо получали ожоги. Кому везло, успевали выбраться, особенно если снаряд попадал не в боевое отделение, а в мотор или в ходовую часть.

Не успели они как следует подхарчиться, как в стороне линии фронта сильно загромыхало – это били наши замаскированные батареи.