Самоход. «Прощай, Родина!»

До танков было еще далеко, стрелять бесполезно, но наиболее нетерпеливые из пехотинцев уже начали постреливать из винтовок. Пустая трата патронов, на дистанции в километр в ростовую мишень попадет только очень меткий стрелок. Но мишень стоит неподвижно, а немцы передвигаются.

С дистанции в пятьсот метров танки открыли огонь из пушек. Первые два снаряда взорвались на позициях пехоты, а следующие два – у покинутого вчера капонира, и Виктор с удовлетворением отметил, что они не зря старались, перетаскивая пушку и копая землю.

Засекли вчера немцы его позицию и сегодня накрыть решили. Только нет там уже пушки.

Стал слышен рев моторов, потом донесся лязг гусениц, и Виктор приник к прицелу – по сетке оптики можно определить дальность. Не так точно, как дальномером, но вполне приемлемо.

Пехотинцы открыли огонь из пулеметов и винтовок. Триста метров – дальность поражения эффективная.

Он подвел треугольник прицела под башню танка Т-III, на лобовой броне корпуса – ненавистный крест. Задержав дыхание, маховичками вертикальной наводки поправил маркер на цели и нажал спуск.

Дымящуюся гильзу выбросило из казенника.

– Откат нормальный! – закричал Виктор.

На позициях пушки никого не было, и можно было не кричать, но он это сделал – для того, наверное, чтобы подбодрить себя – уж больно тошно одному у пушки. Затем уже работал быстро: хватал патрон из ящика, вбрасывал в ствол, наводил прицел и стрелял.

Виктор торопился. Танки уже обнаружили его и сейчас откроют огонь. Сколько времени ему осталось, чтобы расстрелять эти железные коробки? Из четырех танков один уже горел чадным пламенем, второй застыл неподвижно – ни огня ни дыма не видно.

Для верности Виктор влепил в танк еще один снаряд.

И тут он заметил, что два танка разделились. Один забирал влево, второй – вправо. Там и пехоты нет, как сказал лейтенант – стык батальонов. Прорвутся туда танки – каюк! Обойдут, расстреляют или подавят гусеницами. А одному пушку развернуть тяжело. Как бы сейчас пригодилась помощь подносчика снарядов!

Один из танков на несколько секунд подставил борт, объезжая крупную воронку, и Виктор успел выстрелить.

Танк прошел по инерции еще несколько метров и замер. Потом из моторного отделения показалась струйка дыма, люки на башне распахнулись, но выбраться немцы не успели. Из верхнего люка метров на десять вверх взметнулся фонтан огня, потом сильно грохнуло, башню сорвало и отбросило в сторону – это взорвался боезапас.

По остановившемуся танку пехотинцы били из бронебойного ружья.