Самоход. «Прощай, Родина!»

Бойцы стали руками закрывать уши, чтобы не слышать этого леденящего кровь звука.

Какой-то предмет, вырастая на глазах, с грохотом упал возле одной из пушек, не взорвавшись. Это оказалась железная бочка из-под горючего, пробитая в нескольких местах. При ее падении воздух проходил сквозь дыры и вызывал вой – немцы применяли такие трюки для подавления морального духа советских воинов.

А потом посыпались настоящие бомбы. Землю трясло, и лежащих в ровике подбрасывало так, что казалось – стены сейчас рухнут и погребут их под собой, завалят.

Было страшно. Все заволокло дымом и пылью. Бойцы кашляли, терли глаза, но поднимать головы боялись.

Сбросив бомбы, самолеты прошлись по позициям пулеметным огнем.

Когда рев моторов стих и пыль осела, бойцы стали выбираться из ровика.

Зрелище предстало перед их глазами ужасающее. Все пушки были разбиты, от одной вообще только колеса остались – прямое попадание. Везде были воронки и лежали убитые, а также валялись куски разорванных тел.

Одного из пушкарей стошнило.

Батарея, не сделав ни одного выстрела, перестала существовать.

В живых осталось семеро бойцов, прибывших пополнением со сборного пункта и не поленившихся вырыть укрытие. Был бы капитан пожестче, заставь он батарейцев рыть укрытия – большая часть личного состава уцелела бы.

Все стояли в растерянности. Что делать? Пушки теперь были годны только в металлолом, стрелять из них невозможно, да и комбат убит.

Потоптавшись на месте, один из пушкарей выматерился.

На него обернулись, а он продолжал:

– Вот же скоты! Сволочи! Полевую кухню-то за что!

И действительно, кухню разворотило осколками, и из пробитых котлов вытекли суп и каша.

Батарейцы подошли к кухне и увидели – под колесом лежал целехонький мешок с хлебом и бумажный кулек с сахаром-рафинадом.

Расхватав хлеб и сахар, бойцы стали есть, запивая водой из фляжек.

– Что делать будем? – спросил заряжающий. – Батареи нет, командир убит… К своим, в тыл?

Уйти с позиции означало не выполнить приказ. Однако и остаться было невозможно – чем воевать? Карабинами?

– К пехотинцам идти надо, – неуверенно сказал подносчик снарядов.

Виктор толком еще не перезнакомился с расчетом и людей знал только по номерам.

– Любой новобранец за неделю винтовку освоит, а вот артиллеристов не хватает. На сборный пункт идти надо, – твердо сказал командир орудия – он был сейчас старший по должности.

Они съели почти по буханке черного хлеба, но остатки в мешке не бросили – это был их НЗ – неизвестно еще, когда поесть придется.