Самоход. «Прощай, Родина!»

Получен приказ от командования – надо его выполнить любой ценой. И никто не интересовался, подходят ли для выполнения данной задачи самоходки или легкие танки. Сводки Совинформбюро день ото дня становились все тревожнее, враг всеми силами рвался к зиме занять столицу, Москву, покорить Ленинград. Войскам Красной армии казалось, что силы и резервы немецкой армии неистощимы. Немцы несут потери, а все равно прут на всех участках.

Но резервы подходили к концу. В упорных оборонительных боях Красная армия перемалывала людей и вражескую технику.

Лучшие немецкие дивизии, прошедшие Европу, покорившие десятки стран, оказались обескровлены. На второстепенных участках фронтов воевали немецкие союзники: на севере – финны, в центре – венгры, румыны, итальянцы, испанцы. На юге также находились румыны. А еще в немецкие части призывали чехов и австрийцев. Были и добровольческие дивизии, в основном – СС, прибалты и украинцы. Да что скрывать, и русские тоже были – власовцы, казаки, горцы.

В один из осенних дождливых дней – все-таки октябрь на дворе, – когда мелкий моросящий дождь загнал всех в укрытия, поступил приказ.

Роте самоходок предписывалось занять позиции на танкоопасном направлении. Неклюев вывел самоходки, сам указав места расположения.

В роте было шесть «артштурмов»: три располагались на небольшой высотке, еще три – вокруг перекрестка дорог. Замаскировались тщательно. Неклюев сам проверял, видно боевые машины с тридцати-сорока шагов или нет – в оптику чужих танков любая небрежность будет видна.

Пока самоходчики возились, срезали ветки, все вымокли. Плащ-накидок по табелю им было не положено, а ватники пропитались водой, отяжелели и тепло не держали.

В самоходки экипажи забрались с удовольствием. Хоть и железо вокруг, а все-таки крыша над головой. В эти минуты Виктор вспомнил ЗИС-30 – ни крыши, ни тебе брезентового навеса. И боевой пост не покинешь – обсушиться.

Попискивала на приеме рация, в боевой рубке было сумрачно. Неожиданно в эфир ворвались голоса немецких танкистов:

– Ахтунг, ахтунг! Русише панцерваген! – видимо, кто-то из разведывательной машины упреждал основную группу.

Радиус действия немецких раций на ровной местности был 18–20 километров, для танка – двадцать-тридцать минут ходу.

Наши самоходчики сразу взбодрились – немцы где-то недалеко.

Самоходка Виктора стояла в небольшом естественном углублении, только верх рубки выступал, да и тот слева был укрыт наполовину осыпавшим листья кустом, а спереди набросаны ветки.