Самоходка по прозвищу «Сука». Прямой наводкой по врагу!

Но это была не главная цель – всего лишь тылы. Танки, минометы, пушки наверняка находились где-то впереди. Даже если бы кто-то из бойцов знал немецкий, «язык» бы не помог.

Если не поторопишься, обе самоходки зажмут, расстреляют.

– Саня, за мной! Десант на броню.

Пехота, торопливо обшарив убитых в поисках трофеев, карабкалась на «сушки».

– Куда девать погибших? Брать с собой?

Это кричал сержант, командир десанта, уже потерявший четырех человек.

– Оставить. Подберем позже.

– Сашка, справитесь втроем?

Зацепин, в изодранном комбинезоне, заляпанный кровью, молча кивал и смотрел на мертвое тело своего заряжающего.

– Или в помощь Осина дать?

– Обойдусь. Сам обойдусь! Честное слово, товарищ лейте…

Последние слова утонули в треске заработавших двигателей. Напряженные, сообразившие, что попали в дрянную ситуацию, десантники держали наготове автоматы, вжимаясь в броню. Кто-то выпустил очередь в грузовик. Его осадили.

– Не дергайся! Сиди тихо, настреляешься еще. На поляне едва не в лоб столкнулись с танком Т-3.

Это была машина нового образца с 75-миллиметровым орудием и наваренными листами дополнительной брони.

В жизни часто все решает случай. Машина Карелина шла хоть и первой, но ее прикрывали молодые сосны. Самоходка Зацепина двигалась по открытому месту. Наверное, они увидели друг друга одновременно, но реакция более опытного немецкого экипажа оказалась быстрее. Все произошло настолько неожиданно, что даже десантники не успели спрыгнуть. Их сбросило, швырнуло на землю мощным толчком бронебойной болванки, которая врезалась в броню СУ-76 Сани Зацепина.

Когда Алесь Хижняк развернул машину, чтобы помочь товарищу, раскаленная болванка уже воспламенила бензин. Самоходка младшего лейтенанта Зацепина за считаные секунды превратилась в костер.

Более крепкий физически, младший лейтенант Зацепин тащил к задней дверце потерявшего сознание наводчика. Он никак не мог открыть защелки (возможно, их заклинило), и это стоило жизни наводчику, который вспыхнул в своем промасленном комбинезоне.

Саня протянул руки, пытаясь схватить его, выдернуть из огня, но нестерпимый жар заставил отшатнуться, лопнула обгоревшая кожа на ладонях. Наводчик, крича что-то невнятное, встал на колени, затем поднялся в рост. Это было жуткое зрелище – черный горящий человек.

Зацепин перевалился через задний борт и, шатаясь, побрел прочь. Десантник пытался поднять с земли товарища, потом отпустил его и крикнул:

– Бежим, лейтенант. Сейчас рванет.