Самоходка по прозвищу «Сука». Прямой наводкой по врагу!

В этом громогласном приказе не учли такую мелочь, как взорванный перед самым носом мост. Пехота на грузовиках (моторизованная часть!), ощетинившись пулеметами, должна была расширить прорыв, тоже уничтожать врага и подготовить позиции для наступления основных сил корпуса.

Артиллерийский дивизион майора Раенко обязан был подавлять вражеские огневые точки и срочно занять оборону на противоположном берегу. Имели свои задания саперы, связисты, минометчики, но все смешалось под вражеским огнем перед водной преградой.

Хотя речка была отмечена на всех картах и взрыв моста можно было предусмотреть. Но саперы по какой-то причине отстали.

Майор Раенко делал отчаянные попытки развернуть дивизион и открыть ответный огонь, но не мог собрать орудия. Одни укатили вместе с грузовиками под защиту деревьев, некоторые были перевернуты или разбиты. Одна из батарей под руководством расторопного комбата бегло разворачивалась к бою.

Артиллеристы забивали в землю опоры станин, подносили снаряды. Все это делалось под огнем.

На глазах у Раенко упал один, второй боец, но комбат в звании старшего лейтенанта подбадривал людей, и вскоре батарея залпами ударила по вражеским вспышкам.

Юрий Евсеевич Раенко с блестящими погонами и новым орденом оказался как бы не у дел. Командир другой батареи наводил на цель два уцелевших орудия. Майор дергал его за рукав, пытался командовать.

Но из-за сильного грохота вокруг его не услышали и ударили по батарее полевых 75-миллиметровок, которая вела огонь из перелеска. Развернулась минометная рота и тоже открыла огонь.

Раенко заметил, что вместо положенных по штату десяти «самоваров» там только семь.

«Три накрылись», – мелькнуло в голове.

Сразу несколько взрывов прогремело на позиции расторопного комбата. Одно орудие завалилось набок, несли в сторону раненых. Три оставшиеся пушки продолжали стрелять. Комбат руководил толково и энергично. Его снаряды попадали в цель. На другом берегу что-то горело и взрывалось.

Раенко почувствовал неприязнь к офицеру, который фактически взял на себя командование.

Он снова подбежал к двум орудиям (все, что осталось от другой батареи) и стал что-то объяснять лейтенанту. Тот кивал головой в знак согласия, затем развернул обе пушки в нужную сторону.

Майор сделал один, другой шаг, намереваясь взять командование в свои руки. Но раздался вой падающей с высоты мины. Раенко присел, не желая пачкать новую шерстяную форму. Мина упала в кювет метрах в десяти, подняв целый фонтан жидкой грязи.