Самоходка по прозвищу «Сука». Прямой наводкой по врагу!

А в твою сторону доворачивает последние сантиметры длинный хищный ствол, способный просадить своим снарядом и тебя, и самоходку.

– Уходим, – потерял на какие-то секунды выдержку старший сержант Швецов, но выкрикивал другую команду лейтенант Карелин, видя, что Вася Сорокин уже вбросил в казенник пушки снаряд. Успеем, опередим гада.

То есть огонь с короткой остановки, и страх, нервы – в сторону. Бог, наверное, и правда любит троицу. Швецов нажал на спуск. Наводчик и мощная русская пушка не подвели.

Шесть килограммов тротила и металла в оболочке снаряда рванули, согнув ствол и перевернув «гадюку» набок.

Теперь полный газ! Над слежавшимся серым снегом перекрещивались разноцветные пулеметные трассы. Вели пальбу минометы. Ударили на ходу фугасным снарядом в дзот, перекрытый шпалами. Промахнулись. Хотели стрельнуть еще раз, но появился противник более серьезный.

В машину Карелина летели короткие сверкающие трассы. Вел огонь чешский пулемет «беза» бронебойного калибра 15 миллиметров, массивный, на резиновых, как у пушки, колесах.

Такой калибр пробьет рубку метров с двухсот или порвет гусеницы. Одновременно звучно шлепнуло о человеческую плоть. Короткий крик – и десантника рядом с Афоней Солодковым сбросило на землю.

Младший лейтенант на мгновенье поймал ускользающий, наполненный ужасом взгляд умирающего человека. Со второго выстрела Швецов разбил пушку-пулемет. Разбросало в стороны расчет и тяжелый ствол с обрывком ленты, крутилось на льду смятое колесо.

Но в последние секунды очередь достала еще одного десантника. Почти напрочь оторвало руку у плеча и швырнуло на смерзшийся снег. Возможно, парня можно было бы спасти, перевязать, но уже слишком близко подошли к немецким позициям.

Любая остановка грозила смертельным для экипажа и десанта попаданием. Дымила, выплескивая первые языки пламени, «тридцатьчетверка». Двое танкистов тащили в сторону раненого товарища, ноги бессильно бороздили снег.

Снаряд пробил верхнюю часть рубки одной из новых самоходок, присланных утром.

В машине, забрызганной кровью, возникла паника. Прыгали вниз десантники. Наводчик, контуженный тугой, как резина, динамической струей, ворочался, не в силах ничего предпринять.

Механик-водитель, открыв люк, гнал самоходку прямиком на траншею.