Самоходка по прозвищу «Сука». Прямой наводкой по врагу!

Но основная масса, человек семьдесят, бежали через замерзшее поле. Некоторые сбрасывали на бегу ранцы, шинели. Оружие, несмотря на страх, не бросал никто.

Делать крюк и устраивать охоту за убегающими Тюльков запретил. На каждой машине сидели и лежали раненые бойцы, куда гнать с ними по ухабам?

Запретил он и тратить снаряды, которых оставалось не так много, а что впереди, никто не знает. По убегавшим открыли огонь пулеметы Т-34 и «Дегтяревы», имевшиеся у десантников, стреляли из винтовок, автоматов. Командиры машин опустошали обоймы пистолетов.

Кто-то из танкистов не выдержал и ударил осколочным снарядом. Слишком много ненависти и желания отомстить за своих товарищей, погибшую родню накопилось у людей.

Две трети убегавших остались на поле. Многие из них были ранены, ковыляли прочь, ползли, лихорадочно отталкиваясь руками. Двое-трое подняли руки. К ним с ревом бежала толпа десантников – добить, забрать трофеи. Некоторые вытаскивали на ходу саперные лопатки, перехватывали поудобнее автоматы и винтовки, чтобы обрушить их на головы уползающих солдат.

Кинулся было и Вася Сорокин:

Но его силой удержал Карелин.

– Автоматами бы неплохо разжиться, – сказал Миша Швецов.

– У нас два есть, хватит. Вон фриц лежит, сходи подбери еще один. Патроны и документы не забудь.

Наверняка и Сорокин и Швецов рассчитывали на трофеи побогаче. Но, видя, с какой злостью и ожесточением добивают, рубят лопатками немцев на поляне, лейтенант Карелин не отпустил туда наводчика и заряжающего.

Он не испытывал жалости к врагу.

Пустые слова об интернационализме, рабочем братстве, модные в начале войны, давно ушли в прошлое. У войны свои безжалостные законы. Здесь убивают не раздумывая, а раненый враг остается врагом, которого тоже не пощадят. Если его отпустишь, то завтра он будет стрелять в тебя.

И тем не менее это была очередная бойня. Взлетали и опускались приклады, лопатки, стучали выстрелы, слышались крики о пощаде и обозленная ругань в ответ.

Перехватив расширенные от возбуждения взгляды Швецова и Сорокина, Карелин коротко приказал:

– Навести порядок в рубке.

Сорокин, доложи о количестве оставшихся снарядов.

Это была победа. Можно сказать, мелкая, батальонного масштаба. Но наступающая на Харьков колонна была практически уничтожена.

Главное – смят, раздавлен тяжелый артиллерийский дивизион, который понаделал бы делов, дойди он до места. Догорали два танка, тягачи, несколько грузовиков.

На поле насчитали около полусотни убитых, не меньше двух десятков остались в лесу.