Самоходка по прозвищу «Сука». Прямой наводкой по врагу!

И глаза с обгоревшими веками смотрели совсем по-другому.

– Песни я тоже не пою, – сказал Цимбал хриплым незнакомым голосом. – Раскаленного дыма наглотался.

– Бросьте вы, – совсем растерялся Паша. – Шрамы проходят, и петь будете. Живой ведь. От нашего комбата Ивнева одни головешки остались, а наводчик Швецов Миша…

– Ладно, оставим, – поморщился подполковник. – Молодец, что выжил. Много ребят погибли. Тебя куда назначили?

– Тюльков, ваш бывший заместитель, в госпиталь запрос прислал. К нему в полк оформляюсь.

– Я тоже в этот корпус назначение получил.

Тяжелый самоходно-артиллерийский полк формируется. На базе «тридцатьчетверки» еще зимой новую самоходку разработали. Гаубица 122 миллиметра, броневая защита со всех сторон сорок пять миллиметров. В боях неплохо себя показала.

– Слышал о такой, – ответил Карелин. – Мощная штука.

– Еще бы не мощная! Полк резерва Главного командования. Машины специально против новых немецких танков созданы. Штурмовой полк, воинские звания повышенные, перспективы…

Карелин молчал.

Слова звучали как предложение подать рапорт в новый полк. Но не отойдя еще от растерянности при виде обезображенного лица Цимбала, Павел хотел, чтобы эта встреча побыстрее закончилась и он зашагал бы в отдел кадров оформлять документы в свой прежний полк.

Пусть «сушки» не такие мощные и броня тоньше, зато полк родной. Хотя и машины все новые, и старых друзей немного осталось. Но все же остались…

В десяти шагах терпеливо переступал с ноги на ногу восемнадцатилетний командир СУ-76 Саня Зацепин.

Он получил ранение в первом же бою и возвращался в строй с неспокойной душой. На него накатывал страх, который он с трудом отгонял. Один раз повезло, а во второй раз уделают фрицы из своего нового танка или пушки, и останутся от Сани одни головешки, как от ребят его экипажа.

Поднимало настроение, что Зацепина возьмет в свою батарею решительный, побывавший в переделках лейтенант Карелин. Он и с танками немецкими схватывался, и пушки давил. Хлопая по плечу, подбадривал:

– Не бойся, Санька.

Станем фрицев бить, только брызги полетят. Со мной рядом воевать будешь. Знаешь, какие ребята в батарее? Огонь и медные трубы прошли.

А сейчас этот подполковник уговорит опытного лейтенанта перейти к нему. И тот наверняка согласится. Тяжелые СУ-122 в каждую дырку совать не станут, да броня такая, что ее не всякий снаряд прошибет. И Саня бы вместе с Карелиным пошел.

Только Одинцова не возьмут. Он «трехдюймовку» на СУ-76 толком не освоил, а тут тяжелые гаубицы.