Самоцветные горы

Струи пара появлялись из всё новых штолен, выше и выше… Даже горный ветер, напоённый морозом вечных снегов, не мог сразу охладить их и развеять, и они султанами уходили ввысь, собираясь в плотное облако. Там, где они тянулись по склонам, снег и лёд быстро истаивали, обнажая мокрые скалы… И те – или это казалось? – очень скоро начинали терять угловатые очертания, оплывать… Что-то подтачивало горы изнутри, неотвратимо пробиваясь наружу. Горный воздух сообщает глазам необыкновенную зоркость, и Эврих обратил внимание на тёмные пятна, расползавшиеся от гор в разные стороны, в том числе и к перевалу, где стоял караван.

Аррант не сразу сообразил, что это бежали сотенные, если не тысячные толпы людей.

Ему со спутниками выпало присутствовать при окончании истории Самоцветных гор. И поистине страшен был этот конец.

Язва, много веков осквернявшая тело Земли, наконец-то вызрела и собиралась прорваться.

Потом Эвриху показалось, будто Южный Зуб, гуще двух других окутанный паром, начал словно бы уменьшаться… Аррант даже зажмурился, смаргивая излишнее напряжение… Нет, зрение не обмануло его.

Громадная гора проваливалась, падала внутрь себя, уходила вниз, как если бы её подошва утратила под собою опору.

Другое дело, такое движение по самой природе своей не может быть ни стремительным, ни даже быстрым. Так – медлительно и величаво – падает громадное дерево, подрубленное в лесу. Так опрокидывается волна, порождённая океанским накатом…

Солнце скрылось, и сразу стало темно. Из грозовой тучи ударила первая молния.

Она залила всю долину трепещущим мертвенным светом и пришлась как раз в вершину рушившейся горы. Эврих не был уверен, слышал ли он громовый раскат. Молния заставила его вскинуть голову, и его потрясло то, что он увидел вверху. Облако, образованное поднявшимся паром, на глазах обретало некий внутренний порядок, облик и жизнь. В небесах над горами вставал на дыбы, бил копытами чудовищный конь, и сидевший в седле не сдерживал разъярённого скакуна. Одна его рука простиралась над гривой жеребца, другая тянулась к мечу…

Средний Зуб, а за ним и гигантский Большой начинали крениться, нависая над проваливавшимся Южным, готовясь уйти туда же, куда уходил он…

Снизу бил уже не просто пар, но струи чего-то более плотного, сверкавшие в свете молний, подобно мечам.

Там, где они ударялись о склоны кренящихся гор, могучие скалы взлетали, словно комья грязи, подброшенные пинком, и крошились на лету в пыль.

Эврих увидел лицо Ксоо Таркима.