Самоцветные горы

Тармаи водятся не только там, но выловленные в заливе Кривое Колено, по общему мнению, наиболее жирны…

– Наверное, – с самым серьёзным видом кивнул Винитар, – там водятся необычайно упитанные мыши…

Хозяин дома засмеялся.

– Именно, – сказал он. – Мой сын должен скоро вернуться: посмотрим, какова будет нынче его удача. Нас, может быть, скоро посетит кунс, и Атарох не намерен перед ним осрамиться!

Винитар снова взялся за рукоять и поднял меч перед собой, начиная новое упражнение.

– Кунс? – спросил он как бы даже с ленцой.

 – Прости наше невежество, почтенный, но мы ничего не знаем про вашего кунса.

– Наш кунс, – с охотой стал рассказывать Последний, – правит не только нами, своими кровными соплеменниками, но и иными, кто пожелал встать под его руку, а таких очень немало, ибо хотя он гневлив и в гневе грозен, но всегда справедлив, как и следует благородному кунсу. Он уже видел свою пятидесятую зиму, у него есть достойные сыновья и не менее достойные дочери, которых он признал и должным образом ввёл в право наследования, но только теперь длиннобородый Храмн вложил ему в сердце мысль о женитьбе.

Люди говорят, он посватался к равной по знатности и богатству и теперь показывает невесте свои озёра и острова. Третьего дня охотники видели его корабль: должно быть, через ночь-другую он и к нам завернёт. Мы ему как-никак не чужие.

Воинское правило следует совершать в молчании, чтобы ничто не нарушало сосредоточения духа. Тем не менее Винитар снова подал голос:

– Этот ваш кунс… Он родился уже здесь или пришёл из Понора, чтобы стать вашим вождём?

Меч в его руках свистел и плясал, рубашка на груди и спине лоснилась от пота, лицо же оставалось бесстрастно, как будто он единственно из вежливости поддерживал разговор, и лишь второе зрение, то самое, которым Волкодав привык наблюдать всполохи и потоки внутренней силы, позволяло венну судить об истинном состоянии Винитара.

Его кровного врага снедало жгучее любопытство. И… робость.

– Нашего кунса, – с законной гордостью объяснил Атавид, – подобрали в озере в тот же год, что и меня, и сделали это жители нашей деревни.

Поэтому мы и считаем его себе не чужим. До вас кунс был единственным, кто не оказался ни младенцем, ни стариком, ни калекой. Но, в отличие от вас, он был связан по рукам и ногам. И оглушён. Ему было тогда столько зим, сколько сейчас моему Атароху…

Вот тут Волкодав заметил, что Последний приглядывался к Винитару прямо-таки с необыкновенным вниманием.