Самые темные дороги

Эш заметил синяк на шее Патти и ощутил закипающий гнев. Он напомнил себе, что потом нужно будет вернуться сюда, чтобы разобраться и с этой ситуацией. Прежде чем Патти постигнет участь Уитни и она получит несмываемое клеймо.

– У него есть особое место, где он любит встречаться с Тори?

– Пэйшенс! – крикнула из кухни мать. – Ужин!

– Там… там есть заброшенные домики летнего лагеря, – быстро заговорила Патти. – Иногда они встречаются там.

По спине Эша пробежал холодок, и он тяжело сглотнул. На дальнем конце его собственного ранчо? Что за странная, извращенная ирония судьбы! Он никогда не ходил туда.

Он окружил эту часть своего поместья мысленной оградой и надеялся, что лес в конце концов поглотит руины.

– Спасибо, Патти. Ты хорошая девочка. – Он достал бумажник и вытащил купюру в двадцать долларов, которую положил на стол рядом с пазлом. – Купи себе что-нибудь хорошее, ладно? Ш-шш! – Эш приложил палец к губам. – Пусть это останется между нами.

Он вышел из фургона с тяжелым сердцем.

Эш и Кибу возвращались на ранчо.

Он предполагал, что Рикки отправился на снегоходе прямо к холмам за трейлерным парком, но на автомобиле пришлось выбрать долгий кружной путь. Пока Эш ехал, он чувствовал, как тьма смыкается вокруг, подобно удушающему черному дыму, словно некая злая внешняя сила пыталась вернуть их всех в то жаркое лето лесных пожаров, где они будут вынуждены снова пережить прошлое. Потому что в первый раз все было сделано неправильно, и рана продолжала гноиться.

– Тора Баттерсби? – спросила Ребекка.

– Я – Ребекка Норд, дочь Ноя.

– Боже мой, деточка, я должна была узнать тебя по фотографиям. – Определенно, она под мухой. – Я… Это Джерри и Дон. Они тоже знали твоего отца. Мы все старые друзья.

Ребекка кивнула. Эта женщина вовсе не казалась расстроенной гибелью своего последнего возлюбленного.

– Мы могли бы немного поговорить наедине, хотя бы вон в той кабинке? – Ребекка указала туда, где она оставила свое пиво и тарелку с недоеденным бургером и где все еще стояла кофейная кружка Солли.

Тора обменялась неопределенными взглядами с двумя мужчинами.

– Ну да, конечно. – Она слезла с высокого табурета и едва заметно покачнулась. На ней были джинсы, ковбойские сапоги и свитер. Вино она взяла с собой, но сигареты оставила на столе.

Они уселись в кабинке, и Ребекка отодвинула в сторону тарелку с едой.

– Я очень сожалею о твоей утрате, Ребекка, – сказала Тора, когда устроилась поудобнее и быстро отхлебнула вина.