Самые темные дороги

– У вас есть преимущество передо мной, – сказала она и уселась на табурет в ожидании, когда женщина назовет свое имя.

Ее слова повисли в воздухе. Музыка сменилась на легкую мелодию в стиле кантри.

Женщина с ирокезом вдруг ухмыльнулась. Внезапность этой ухмылки, острые зубы и вид ее изменившегося лица – все это поразило Ребекку, и женщина знала об этом. Ее ухмылка была похожа на выхваченный кинжал, мгновенно исчезнувший в ножнах.

Ребекка попросила виски, рассудив, что это будет лучшим аргументом в ее пользу, чем сок или минеральная вода.

И, честно говоря, сейчас ей хотелось выпить.

Женщина поставила на стойку бокал с толстым дном и налила порцию виски. Поставив напиток на пластиковый поддон, она подтолкнула бокал к Ребекке.

– Так что вам на самом деле нужно в «Следопыте»?

– Вы дружите с Баком Джонстоном, – сказала Ребекка и отпила маленький глоток.

– Было бы славно узнать ваше имя. – Ребекка улыбнулась так дружелюбно, как только могла, и сделала еще один глоток.

Теплое жжение от виски оставляло приятное ощущение.

– Цинн Гутман. Собираетесь записать это, детектив? Сделать частью вашего расследования?

Ребекка посмотрела ей в глаза:

– Интересно, какого расследования?

– Смерти вашего отца. Все говорят, что вы не верите в его самоубийство.

Цинн смерила Ребекку бесстрастным взглядом. Послышался треск рассыпавшейся пирамиды бильярдных шаров. У Ребекки было тяжкое ощущение того, что трое мужчина за столом внимательно наблюдают за ее разговором с барменшей.

Зазвучала новая песня. Кто-то еще вошел в бар за ее спиной. Ребекка заставила себя не поворачиваться.

– И группа по расследованию тяжких преступлений из Килоуна придерживается такого же мнения, – сказала она, сделав очередной глоток. – Они приступают к официальному расследованию.

Хотя Ребекка попросила Джанет Ганьон не разглашать эту информацию, о ней все равно станет известно завтра, когда приедет группа Грейс Паркер.

А Ребекке хотелось посмотреть, как Цинн Гутман, подруга Бака Джонстона, отреагирует на такое откровение.

Барменша заметно напряглась и приподняла бровь. В ее взгляде появился неподдельный интерес; потом она посмотрела на мужчин, сидевших за столиком.

– На каком основании дело было открыто снова? – В ее голосе опять зазвучал немецкий акцент.

– Я не имею права говорить об этом. Но мне хотелось бы побеседовать с владельцем бара.