Самые темные дороги

Подъезжайте к главным воротам его ранчо и оставайтесь на связи. Как только он получит ордер, известите меня, и мы приступим к поисковой операции.

Ребекка резко поднялась на ноги.

– Я сама это сделаю.

Грейс Паркер вопросительно посмотрела на нее. Во флуоресцентном освещении, отражавшемся от стекол ее маленьких очков в тонкой оправе, ее взгляд был непроницаемым.

– Почему? – тихо спросила Грейс.

– Я знаю его, – сказала Ребекка. – Я могу читать его язык жестов. Я могу что-то узнать в зависимости от его реакции.

Грейс ненадолго задумалась, взвешивая варианты.

– Хорошо. – Она кивнула женщине, та протянула Ребекке ордер, и у Бекки возникло тягостное ощущение, что Грейс Паркер играет с ней. Наблюдает и, наверно, ждет, когда Ребекка оступится. Потому что если Эш хотел убрать Уитни Ганьон из своей жизни, то Ребекка желала ее отъезда не меньше.

Наступило время ланча, и погода наконец стала выказывать признаки улучшения, когда Ребекка шла к озеру на ранчо Хогена.

Черные облака клубились и разрастались над далеким хребтом Марбл-Маунтинс, а потеплевший ветер причудливо изгибал ветви хвойных деревьев, ломая лед и высвобождая куски мерзлого снега, которые с шумом осыпались вниз по мере того, как повышалась температура. Ребекка слышала собачий лай, резкий стук хоккейных клюшек и скрежет коньков на льду. Поднявшись на пригорок, она увидела, как мужчина, мальчик и собака играют в хоккей на озере перед самодельными воротами.

Какое-то время Ребекка стояла и смотрела, осаждаемая мыслями о прошлом и будущем. Азарт и опустошенность, несостоявшийся отец и случайный сын.

Ордер в ее кармане как будто прожигал дыру в груди, а сердце сжималось от тревожного предчувствия.

Эш подцепил шайбу и послал ее вперед. Рикки устремился за ним размашистыми толчками. Кибу поскользнулся и с лаем заскользил за ними.

Эш подкатился к нему и протянул руку. Ветер растрепал его темные волосы. Рикки выбросил руку в перчатке и уцепился за руку Эша. Даже на расстоянии Ребекка ощутила силу связи, возникшей между ними. На душе стало еще тяжелее. Рикки придется уехать, вернуться к своей матери. Грейс хотела отделить юного свидетеля от заинтересованного человека, который мог принудить его к неправомерным действиям.