Самые темные дороги

Скорее всего, улизнул через задний двор.

Ребекка недобро прищурилась.

– Тогда я с тобой. – Она отбросила простыню и свесила ноги с кровати.

На мгновение он замер, завороженный красотой ее обнаженного тела. Ее грудями. Он никогда не переставал любить эту женщину. Их взгляды встретились.

Но он промолчал. Потому что сейчас, глядя на нее, он понимал, что она расстанется с ним. Ей придется это сделать. Ее жизнь и личные отношения, ее карьера – все это находилось за сотни миль от него и от его ранчо.

Но прошлая ночь принадлежала им.

Занимаясь любовью с Ребеккой, он чувствовал себя цельным человеком, возможно, впервые в жизни. Потому что он поделился с ней чудовищной тайной, омрачавшей его душу. Он в первый раз предстал абсолютно незащищенным и доверился Бекке. И она не отстранилась от него.

Вместо этого она раскрыла ему свои объятия, приняла его в себя. Эш не мог просить о чем-то большем. Доверив свою тайну, он позволил ей дать ему то, в чем он больше всего нуждался. Это было правильно, и этого было достаточно.

Мутная пелена, застилавшая его жизнь, начала развеиваться. Возможно, теперь он будет яснее видеть свой путь. Постепенно, шаг за шагом. Во всяком случае, теперь он был не один.

– Возможно, это ложная тревога, Бекка, – тихо сказал Эш. – Лучше оставайся здесь, в тепле.

Ребекка потянулась за одеждой.

– Я еду с тобой, Эш. Предполагается, что ты должен держаться подальше от Рикки Саймона. По крайней мере, если я буду с тобой, то смогу засвидетельствовать любую глупость, которой это может обернуться.

– А ты? Ты тоже вроде бы должна держаться подальше от меня. Твоя карьера может…

– Эш! – Ребекка твердо посмотрела на него. – Я еду с тобой.

Глаза Рикки заплыли и почти не открывались. Он с трудом дышал через разбитые губы и расквашенный нос. В доме находились три мужика, и они всю ночь попеременно избивали пленника, спорили и пьянствовали. После того как они выбили из него дух, пытаясь получить ответы на свои вопросы, его бросили в маленькой комнате, словно рваную тряпичную куклу.

Комната была не больше кладовки для метел, с тонкими фанерными стенами. Он мог слышать почти все, о чем они говорили за стеной.

– Я же сказал, чтобы ты спрятал этот снегоход, недоумок!

– Я и спрятал его, мать твою! Под брезентом в амбаре. Как этот сопляк вообще мог там оказаться? Кто-то из вас проболтался?

– Нет, никто не стал бы болтать.

– Наверное, это Луи.

– В общем, нас поимели.

– Нет. Ничего подобного.

– Послушайте меня. – Это был голос лысого.