Самые темные дороги

За линией деревьев начались снежные поля и холмы, которые упирались в скалистые подножия гор.

Эш остановил снегоход, поднял козырек шлема и указал на следы, уходившие в горы по заснеженному лугу:

– Похоже, они направились туда, к истокам ручья Слимак-Крик.

– Туда, где Мраморные пещеры, – сказала Ребекка.

– Если они направились туда, то им нужны пещеры; я не вижу другой причины подниматься к этому водоразделу. – Эш замолчал, осматривая местность. – Здесь есть тупик. Очень узкая лощина с крутыми подъемами по обе стороны.

Ребекка смотрела на зазубренные черные отроги, выпиравшие из снега, как драконий гребень над узкой долиной, где ручей летом нес в озеро ледниковые воды. Однажды она посещала эти пещеры во время школьной экскурсии. Они состояли из множества пустот и тоннелей с глубокими трещинами. Если Рикки притащили туда, то его решили бросить в одну из этих расщелин. Вероятность того, что он уже мертв, увеличивалась с каждой минутой.

– Туда можно проникнуть с противоположной стороны? – спросила она.

– На это уйдет полдня и масса горного снаряжения, – ответил он и указал наверх. – Кроме того, сейчас там существует чрезвычайная опасность схода снежной лавины.

Он взглянул на дешевые пластиковые снегоступы, прикрепленные к борту снегохода. Только одна пара.

– Ты же не собираешься подниматься туда пешком? – спросила Ребекка.

– Тебе придется остаться здесь… у меня есть только одна пара. Подожди остальных.

Она сорвала шлем с головы.

– Нет, Эш. Ты не пойдешь туда в одиночку. Один человек против трех вооруженных и отчаянных мужчин, к тому же возможных убийц? Ни за что.

Эш начал развязывать поводок Кибу.

– Нет, – велела Ребекка. Она положила ладонь в перчатке на руку Эша. – Этого не будет.

Он столкнулся с ее твердым взглядом. Пар от дыхания затуманивал лицо Эша. Ребекка чувствовала, как вибрирует в его руке напряжение.

– Я коп, Эш. Я расследую дело, и это мой долг. Я не могу подвергать угрозе гражданских лиц.

– Думай о приоритетах. Возможно, он мертв. Я не могу допустить, чтобы ты тоже погиб.

– Нет. – Его лицо стало жестким. – Послушай меня. Моя жизнь – это сплошной провал. Я портил все, к чему прикасался. Для мира моя гибель не будет большой утратой.

Он отпустил ее руку и одновременно выпустил Кибу. Пес выпрыгнул наружу и в восторге покатался в снегу.