Самые темные дороги

Но они все еще пререкались, когда Эш заставил твоего отца сесть в автомобиль.

– Ну… – Марси откинула со лба прядь каштановых волос. – Не могу точно сказать, но он вел себя весьма агрессивно.

– Она вернулась в город. – Голос донесся через гарнитурную систему автомобиля.

– Знаю, – ответил водитель, твердо державший руки в перчатках на рулевом колесе. – Все нормально.

– Она задает вопросы. Массу вопросов. Не верит, что он сам это сделал. Теперь она поехала туда и будет искать.

Последовала пауза, когда водитель резко свернул с автострады на обочину и остановился рядом с сугробом.

Это был признак психической усталости или необходимости уделять внимание разговору.

– Там нечего искать. Особенно после пожара.

Водитель помолчал, обдумывая новый поворот в игре.

– Нет, ни в коем случае, – тихо сказал водитель. – В таком случае она бы вернулась раньше. – Последовала короткая пауза. – Я отправлюсь туда и все проверю.

– Сделай это. Потому что, если она начнет болтать и сообщит о своих подозрениях в правоохранительные органы, дело заживет собственной жизнью.

Ее нужно удержать, прежде чем это случится.

– Хорошо, я все понял. – Водитель дал отбой и тихо выругался, снедаемый гневом и беспокойством из-за неожиданного вмешательства в картину того, что выглядело как идеальное убийство.

Дело явно не закончилось. Никоим образом.

Минуту-другую водитель сидел в молчании и размышлял, а потом позвонил в другое место.

Ребекка ехала по автостраде на север до поворота к озеру Броукен-Бар на вершине плато.

Оттуда она направится по грунтовым дорогам через заброшенный район для зимнего отдыха и лыжного кросса, а потом углубится в леса и земли уединенных ранчо.

Ребекка жевала яблочные пирожки, и сахарная пудра падала ей на колени. В салоне играла музыка. Радиостанция передавала ротацию лучших музыкальных хитов былого времени, и это лишь помогало Ребекке уходить еще дальше в собственное прошлое.

По обе стороны от извилистой ленты шоссе расстилались поблекшие и заснеженные фермерские угодья с редкими амбарами или приземистыми домами с дымом, вьющимся над каминными трубами.

Иногда попадались загоны, где кормился рогатый скот; над стадом поднимался пар от дыхания, а снег был втоптан в темно-коричневую земляную кашу.

Здесь лишь немногое говорило о зажиточности и богатстве. И очень немногое изменилось за последние двадцать лет.

Дорога пошла в гору. Городок, маячивший в зеркале заднего вида, почти совсем пропал.