Самые темные дороги

С ним предстояло еще много работы. А иногда пес убегал от него.

– Ш-шш, – прошептал он. – Место!

В тусклом свете он не мог как следует определить, что это за человек. Средний рост – примерно пять футов и десять дюймов, по его подсчету. Кожаная куртка – выцветшая и поношенная черная кожа. Она выглядела великоватой и скрывала очертания тела. Его походка на обледенелом снегу была осторожной и неуверенной. Лицо скрыто под шарфом или лыжной маской, охотничья шапка надвинута на уши. Вооружен и встревожен. Нехорошо, с какой стороны ни посмотри.

На холоде звук хорошо распространяется в воздухе. Он услышал приближение неисправного дизельного двигателя. Это обеспокоило его, и он выглянул из-за гребня, обнаружив, что нарушитель покинул сарай Ноя Норда. Со своего наблюдательного пункта он не мог разглядеть автомобиль, раньше привлекший его внимание. Но теперь его взгляд был прикован к нарушителю, который снял ружье с плеча и целился в его укрытие среди деревьев.

Кибу ощутил напряжение и заскулил, подползая по снегу, готовый броситься в атаку.

– Ш-шш, – прошептал он.

Налетел мощный порыв ветра. Ветка наверху треснула под весом наросшего льда.

Кибу превратился в вихрь шерсти, зубов, костей и пены. Пес стремглав убежал по обледеневшему склону, стремясь вцепиться в горло чужаку.

Человек заметил движение и крутанулся на месте. Прицелился в собаку.

– Кибу! Стой! – завопил он, выскочив из-за деревьев. – Стой!

Грохот выстрела. Потом крик.

Звуки рикошетом отражались от мерзлой земли, снова и снова долетая эхом до отдаленных гор Марбл-Маунтинс.

Сердце Ребекки дало сбой. На мгновение ей показалось, что в нее попала пуля.

Ребекка стояла в напряженной позе, направив ствол на зверя в снегу, и обливалась потом, несмотря на холод. Эхо выстрела отдавалось в ее ушах.

Стрелок всадил пулю в сугроб прямо перед ее левым сапогом, и ледяная шрапнель полетела ей в лицо, укрытое полумаской из шарфа. Пес лежал на брюхе в нескольких шагах от нее и глухо рычал, скаля клыки со стекающей слюной.

Свет надствольного фонарика уперся в ее грудь, когда стрелок начал осторожно спускаться по обледенелому склону, по-прежнему целясь в нее.

– Положи ружье, – приказал стрелок. – Немедленно.

Ребекка не могла пошевелиться. Звон в ушах по-прежнему дезориентировал ее и выводил из равновесия, и она была убеждена в том, что если посмеет сдвинуться хотя бы на дюйм, то собака тут же бросится вперед и вцепится ей в горло.