Самые темные дороги

 – Я не позволю так обращаться с ней. Только не теперь, после всего, что ей пришлось пережить. Прошу вас уйти.

Они встали, но перед самым уходом Ребекка повернулась и тихо обратилась к Оливии:

– Я понимаю, что вы хотите защитить ее. Действительно, понимаю. Но если Тори была там, то игра в прятки – не лучший способ уладить дело. Есть доказательства. Вам нужно помочь ей, чтобы она нашла в себе силы все объяснить.

Оливия не ответила. Решительно поджав губы, она молча ждала, пока Ребекка и Эш выходили на улицу. Потом она со щелчком захлопнула дверь за ними.

Ребекка подхватила свой шлем, лежавший на сиденье снегохода, и подняла его, собираясь надеть на голову. Эш остановил ее руку.

– Ты в порядке? – спросил он.

– Нет, не в порядке, – отрезала Ребекка. Ветер хлестнул прядью волос по ее лицу.

– Я знаю, каково тебе, Бекка. Я сам…

– Она отвернулась, смаргивая слезы под клинками ледяного ветра, налетавшего с озера.

– А теперь… эта позорная смерть…

– Нельзя так говорить о самоубийстве. Это…

– Это не самоубийство! Я никогда не поверю, что он мог покончить с собой.

Его застрелили и подстроили все таким образом, чтобы это выглядело как самоубийство. А потом сожгли вместе со всеми уликами, какие у него были. И все это произошло в уединенном доме, далеко от города. Никаких воинских почестей. Никакого полицейского братства, красных мундиров и прощального салюта над гробом. Я… – Она подняла лицо к небу, как будто сила тяготения могла удержать слезы. Дыхание облачком пара поднялось изо рта. – Я не возвращалась домой из-за тебя, Эш.

Она встретилась с ним взглядом.

– Из-за тебя и того, что случилось с Уитни. А теперь он мертв, его больше нет. И все по-прежнему выглядит так, как будто убийство связано с тобой и с Уитни. И со мной. Это убило его. Каким-то образом это погубило его жизнь.

– Послушай. – Эш взял ее за руку. – Это не…

– Перестань. – Ребекка рывком высвободила руку. – Только не говори, что это несправедливо. Это все, что остается в сухом остатке, и мы оба знаем об этом.

Эш обхватил ее за плечи и с силой привлек к себе.

Он обнял ее своими сильными руками и крепко прижал к груди. Некоторое время они просто стояли, прижавшись друг к другу под порывами ветра. Эш сделал это, потому что уже пересек черту, когда положил руку на ее колено, и она позволила это сделать. И накрыла его руку своей.

Эш понимал, что все причинявшее Ребекке боль каким-то образом вращается вокруг него. Она до сих пор была неравнодушна к нему, и, наверное, так было всегда.