Самый эльфийский поцелуй

Здесь не было требовательных родителей и бесконечных женихов, которым не терпелось поймать её в брачные силки. Здесь не было контроля...

Почти.

Катриэль сморщила личико, вспомнив декана боевого факультета.

Эшфорт!

«Вечно он сует свой нос в чужие дела! Ректор совершил страшную ошибку, когда взял этого бастарда на работу! Ну ничего, я добьюсь, чтобы его выгнали с позором!»

В коридоре раздались шаги, заставившие её замереть и прислушаться.

Катриэль прекрасно знала, кому предназначается яд, но ничего не чувствовала.

Нет, алари не желала ей смерти, но отчаянно нуждалась в деньгах. Очень больших деньгах. Особенно теперь, когда отец урезал бюджет.

— Это всего лишь сделка, — прошептала Катриэль себе под нос и повернулась к входящему. — А остальное меня не касается.

* * *Выбросило меня так же резко, как и затянуло.

Головная боль, тяжелое дыхание и легкое головокружение, из-за чего перед глазами все плыло.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя.

Все тот же кабинет и Эшфорт, в тревоге вскочивший с кресла.

— Что с вами?

«Кажется, у кого-то проснулась совесть».

— Ничего, — пробормотала я, заставляя себя разжать онемевшие пальцы и положить флакон на стол.

Стекло едва слышно звякнуло в тишине."

"«Ничего особенного. Я просто только что узнала, что хозяйка этого тела ханжа и зануда. Еще она соучастница покушения на княжну. А с ней и я».

Я с трудом заставила себя прокашляться, пытаясь проглотить ком, застрявший у горла, и даже вымученно улыбнулась.

— А можно попросить вас дать мне стакан воды?

Честно говоря, я не думала, что Эшфорт выполнит просьбу и даже хоть как-то на неё отреагирует. Но декан сумел меня удивить.

Мужчина обошел стол и направился к двери. Там на небольшом комоде стояли графин с водой и стакан.

Эшфорт наполнил его наполовину и вернулся ко мне.

— Прошу.

— Благодарю, — сипло ответила я, принимая стакан и делая осторожный глоток.

Вода. Привычная и ничем не отличающаяся от земной.

Я медленно пила, стараясь промочить пересохшее горло, а Эшфорт, приземлившись на край стола, изучал меня.

— Что вы задумали, алари? — спросил он, когда я поставила пустой стакан на стол рядом с собой и снова взглянула на него.

— Ничего.

— Ничего? — его губы скривились в усмешке, которая не тронула синих глаз. — Тогда к чему этот спектакль?

Смотреть на него снизу вверх было неприятно.