Самый эльфийский поцелуй

Спеси, самоуверенности и гордыни в нём намного меньше.

Потом был третий, четвёртый и пятый. Я всё не переставала танцевать, кружась в этом безумном ритме, словно хотела забыться, спрятаться от мыслей, которые не давали нормально дышать.

«Что же я делаю… что же я делаю?»

Вот только разве от себя сбежишь?

А потом и вовсе стало тяжело. Когда закончилась одна мелодия и началась другая, меня подхватили руки, которые я узнала бы из тысячи.

— Веселишься? — хрипло спросил Грей, бережно обнимая.

Я подняла на него глаза.

— Нет.

Одно слово, а мы сразу друг друга поняли.

«Как я могу веселиться, когда… когда еще немного — и мы расстанемся навсегда? Когда хочется кричать от безысходности? А от непролитых слёз першит в горле?»

— Катя…

— Не надо, пожалуйста, не надо, — взмолилась я. — Мне и так тяжело. Очень-очень тяжело, я бы хотела… но не могу. Не могу, понимаешь?

Понимал и не понимал.

— Ты же обещал, что не будешь уговаривать меня, — напомнила ему.

— Я и не уговариваю. Просто прошу остаться со мной.

— Зачем? Зачем, Грей? Неужели ты не понимаешь, что у нас нет будущего? Останься я здесь или нет, мы всё равно не сможем быть вместе. Ты ненавидишь элвов. Не знаю почему, но ненавидишь. А я элва!

— Ты — Катя, — продолжая вести меня в танце, уверенно произнёс Эшфорт. — Смешная, упрямая и самая красивая девушка из другого мира.

— Для тебя, но не для остальных.

— Зачем нам остальные, если мы будем вместе?

Хватка мужчины стала чуть сильнее, словно он с трудом сдерживался.

— А что дальше? Я и ты против целого мира? Родители Катриэль не позволят…

— Тебя так волнует их мнение? — перебил меня Грей.

— Я… я не знаю, — в конце концов прошептала несчастным голосом.

— Катя, — Грей наклонился к моему уху, — я люблю тебя.

Я тут же отшатнулась, едва не налетев на соседнюю пару, и замотала головой.

— Нет! Нет! Не говори этого. Ты не можешь знать.

— Но я знаю. И говорю то, что давно должен был сказать. Я люблю тебя. Не Катриэль, а тебя. И прошу остаться со мной.

Мне так много хотелось сказать ему, а вместо этого пробормотала едва слышно:

— Я не могу.

И сбежала, оставляя своё сердце там, на танцевальной площадке, с мужчиной, которого впервые в жизни по-настоящему полюбила.

Часы на старой башне показывали без пятнадцати двенадцать.

Еще пятнадцать минут. Только пятнадцать минут…

— Катриэль!

Передо мной будто из-под земли вырос недовольный Киной и схватил меня за руку.