Самый эльфийский поцелуй

И страшно этим гордилась.

Тогда почему Катриэль не проверила конфеты, прежде чем съесть? Откуда такая беспечность?

Ответ напрашивается только один: Катриэль знала, от кого эти конфеты, и доверяла этому человеку... или элву. Вроде так и было.

Я напрягла память и постаралась вспомнить содержание той глупой записки. Какой-то короткий, бессмысленный стишок.

Может, это шифр?

От этих мыслей и подозрений разболелась голова и слегка замутило.

А еще болезненно заныл желудок, напоминая о том, что завтрак был пропущен.

«Интересно, чем питается Катриэль? Надеюсь, не пылинками или росинками. Я бы не отказалась от хорошего куска прожаренного мяса.

Вот только где его достать? Из комнаты мне выходить запретили».

Может, попросить кого-нибудь?

Я перевела взгляд на дверь, за которой была ванная комната.

— Та домовушка! Люля!

Делать нечего. Надо пробовать.

Я вошла в ванную и сразу направилась к стене. Секундное замешательство, чтобы набраться смелости. Не просто так пришла — домовушку вызывать.

Только потом трижды постучала, не забыв выкрикнуть:

— Эй!

Тишина.

«Ах да, надо же имя назвать!»

— Люля! Мне нужна помощь.

Результат все тот же.

— Люля! — снова произнесла я, медленно покружившись на одном месте. — Вы меня слышите?

— Тута я!

Голос раздался откуда-то сверху, заставив меня испуганно подскочить и осмотреться.

— 3вали?

Домовушка расположилась в верхнем правом углу у самого потолка. Просто зависла в воздухе, и все.

Я сглотнула.

«Как бы поскорее привыкнуть к такому и не выглядеть при этом дурой».

— Да. Люля, вы не могли бы принести мне поесть? — попросила я и сопроводила это максимально дружелюбной улыбкой.

— Будет сделано! — отозвалась Люля и исчезла.

«Отлично, а мне пора двигаться дальше».

Я вернулась в спальню и вышла на середину. Осмотревшись, попыталась понять, что теперь.

Вариант был только один — обыск.

И я сразу перешла к его реализации.

Первым решила осмотреть комод.

В верхнем ящике были какие-то разноцветные тетради. Судя по всему, конспекты с уроками.

Рядом старинные книги в красивых кожаных обложках. «Зельеваренье. Курс академии», «Основы зелий и практика применения», «Простейшие зелья», «Как сварить зелье. Пособие для начинающих».

Сверху толстый ежедневник, титул которого была украшен выбитым гербом. Именно за ежедневник я и взялась.

Дневник?

«Господи, пусть это будет дневник!»

Конечно, глупо было надеяться, что Катриэль вела личный дневник, куда записывала свои пакости.