– Дядя Лёша, а это ты! И я между вами! Вот, мы за руки держимся и гуляем, видите?
У меня перехватывает горло, и судя по блестящим глазам Алекса, у него слова тоже застревают где-то там же.
– Очень красиво, – наконец выговаривает он хрипловатым голосом. – Отличный рисунок.
– Давайте его сюда повесим! – Матвей прицепляет листок к холодильнику магнитной прищепкой. – Мама, а блинчики скоро будут готовы?
– Да, милый, можешь идти мыть руки, – киваю ребёнку, и он уносится в ванну.
Алекс встаёт, подходит поближе, рассматривая шедевр сына.
Потом переводит взгляд на меня.
– Ну копия, – хмыкает негромко, и я прыскаю в ответ. – Знаешь, я сейчас безумно хочу тебя поцеловать, – продолжает тихо.
– Матвей вернётся через секунду, – шепчу в ответ.
– Ты подумала, когда мы ему скажем? – он смотрит серьёзно.
– Я… не знаю, – растерянно пожимаю плечами. – Давай всё немножко устаканится, и ты будешь чувствовать себя лучше, и вообще…
– Хорошо, – помедлив, отвечает Алекс. – Только, Маруся, тянуть я не хочу.
Киваю, но тут наш разговор прерывает вернувшийся Матвей.
С приближением вечера я пытаюсь сообразить, как бы так извернуться, чтобы Алекс мог спокойно лечь спать в моей комнате, но Матвей сам решает этот вопрос, серьёзно объяснив нам обоим, что дяде Лёше необходима ровная поверхность для сна. Я про себя благословляю Никиту, который явно по наущению своей супруги провёл моему сыну краткий ликбез перед нашим отъездом из больницы."
"Ребёнок, взбудораженный всем происходящим, долго не может заснуть, и я почти час читаю ему на ночь, чтобы успокоить.
А когда наконец выхожу из детской, обнаруживаю, что и Алекс вырубился, не дождавшись меня.
Хотя вообще неудивительно. Он ещё даже близко не восстановился. Поэтому аккуратно, чтобы не потревожить, укладываюсь рядом с ним и отключаюсь сама.
С утра, ещё толком не проснувшись, чувствую лёгкие прикосновения. Пальцы ведут по скуле, щеке, подбородку, спускаются к шее, поглаживают ключицы, но дальше не заходят. Открываю глаза и улыбаюсь мужчине.
– Доброе утро, – говорю, тоже протягивая руку и гладя его по щеке, чувствуя под подушечками пальцев отросшую за ночь щетину.
– Доброе утро, – он переплетает свои пальцы с моими. – Пора будить Матвея? Ты говорила, ему в детский сад сегодня.
Тянусь за телефоном, брошенным на тумбочке, чтобы проверить время.
– Нет, ещё слишком рано, – качаю головой. – Он вчера поздно заснул, пусть поспит ещё, и так-то тяжело встаёт по утрам.
