Не то чтобы я была в курсе, как может выглядеть мужчина после известия, что у него подрастает сын, а он об этом ни сном ни духом. Но у меня такое ощущение, что с ним случилось ещё что-то, а моя новость оказалась, так сказать, финальным штрихом. Всегда аккуратно уложенные волосы растрёпаны, как будто он ерошил их руками, да ещё и повыдирал слегка. Воротник рубашки расстёгнут, галстук съехал набок, глаза безумные.
И смотрит на меня так, что в голову лезет всякая чушь.
«Такое ощущение, что я ему приговор должна вынести», – мелькает дурацкая мысль.
Молчание затягивается, и когда тишина становится уже невыносимой, Алексей, наконец, тихо говорит:
– Прости меня.
Голос сдавленный, хриплый, и кажется, в нём слышно искреннее раскаяние. Вот только…
– За что конкретно? – спрашиваю, стараясь говорить ровно.
Он теряется, это видно. Открывает рот раз, другой. Кидает исподлобья взгляд в мою сторону, я вспоминаю, что за столом сидит Мари, которая, по-моему, старается даже не дышать.
– За… всё, – отвечает, опять отводя глаза.
За всё, значит. Ну-ну.
Выпрямляюсь, расправляю плечи. Во мне поднимает голову жгучая обида, копившаяся годами, которую я сдерживала всё последнее время. Молча киваю и иду мимо опешившего Алексея на выход.
– Маруся… – он пытается что-то сказать, что я не хочу сейчас ничего слушать. Мне надо прийти в себя и осознать, что теперь ему известно о Матвее. Нам придётся поговорить, безусловно… но позже.
На мою удачу, открывается дверь кабинета, и оттуда выходит Илья."
"– Алексей Иванович, добрый день! Я как раз собирался узнавать, приехали вы или нет.
Ну что, пройдёмся по стратегии?..
Я не слушаю, что они говорят дальше, и просто сбегаю из приёмной.
Алексей
Я не помню, как доехал до офиса. Судя по тому, что машина цела, видимо, без приключений. Сознание возвращается в полном объёме только на подземной парковке компании, когда глушу двигатель. Тупо смотрю на свои руки, лежащие на руле, мыслей в голове никаких.
Кажется, я сорвался сюда, даже не попрощавшись с Вячеславом и его… дочерью.
Скриплю зубами, до боли вцепляюсь пальцами в волосы. Такое ощущение, что из меня вытащили все кишки, намотав их на палку, а потом засунули обратно.
Как я мог быть таким мудаком?
Вопрос риторический, ответа нет.
Элементарную цепочку рассуждений не смог выстроить. Не проверил, не убедился, поддался эмоциям... Аналитик, мать его! Разве что от слова «анал». Именно там я сейчас и нахожусь – в полной заднице.
Вылезаю из машины, с трудом поднимаюсь на нужный этаж.
