Теперь можете накладывать грим самостоятельно. Парик, бороду и усы я вам оставляю, как вы просили. Также оставляю клей с кисточкой и тональную краску двух оттенков. Третий оттенок — самый светлый — простите, забираю с собой. Он в ужасном дефиците, а у нас завтра премьера.
— Примите огромную благодарность, Аристарх Николаевич, от лица всего уголовного розыска. — Старцев пожал ему руку. — О реквизитах прошу не беспокоиться. Как только закончим операцию, немедленно все вернем в полной сохранности. И пожалуйста, о нашей встрече никому ни слова.
— Да-да, понимаю. Будьте покойны — об этом не узнает ни одна живая душа.
Отправив гримера на «муровском» автомобиле в театр, Иван позвонил Урусову и доложил о готовности. Комиссар пожелал лично посмотреть на главное действующее лицо и вскоре уже входил в кабинет оперативно-следственной группы.
Загримированный Васильков произвел на него сильное впечатление. Задав ему пару вопросов и убедившись, что «обедни тот не испортит», Урусов пригласил всех к разложенной на столе карте.
— Использовать в операции прогремевшее в уголовной хронике Челобитьево было бы нерезонно — преступники сразу почуют неладное. Поэтому предлагаю поступить следующим образом. — Начальник взял карандаш и обвел маленькое село, соседствовавшее с Челобитьевом с северной стороны. — Я уже навел кое-какие справки по Мытищинскому району и считаю это местечко наиболее подходящим для осуществления вашей задумки.
— Бородино, — склонившись над картой, прочитал Егоров.
— Да, одноименное.
Бородинское сражение 1812 года произошло не здесь, а западнее — в нынешнем Можайском районе у деревни Бородино, — пояснил комиссар. — А это село такое же бедное и позабытое богом, как Челобитьево. Более того, в нем до сих пор нет церкви. Вот на этом, я считаю, вы и должны сыграть.
Старцев оценил предложенное комиссаром местечко:
— Неплохая деревушка. И Мытищинский табор неподалеку.
— Именно! Значит, и слухи о прибытии епископа долетят до злодеев моментально.
Урусов говорил напористо и с жаром.
Имея огромный опыт службы в ВЧК, в Красной армии и в Уголовном розыске, он умел скоординировать работу подчиненных, зарядить их энергией.
— И последнее, — сказал он, ткнув острием карандаша в один из кварталов маленького села. — Здесь проживает мой знакомый по фамилии Липовой. Семен Михайлович Липовой. Надежный человек, участник Гражданской войны. Став инвалидом, он посвятил свою жизнь религии. Его мы и попросим приютить московского «священника».
